Конечно, если бы можно было придумать бессмертие только для себя и для сыновей, папаша именно такой приказ и отдал бы. Это как пить дать. Не случайно же несколько лет были потрачены на попытки создать так называемую «зону бессмертия» на ограниченном участке земной поверхности, где можно было бы обосноваться избранным. Идея оказалась тупиковой, а сумасшедшие финансовые и материальные ресурсы выброшенными псу под хвост. Нет, планета - лодка одна на всех. Поэтому, хочешь не хочешь, но бессмертие, тайну которого в научно-исследовательских институтах упорно постигали ради правителей и только ради них, теперь надо преподносить как великий подарок всему человечеству.
Гим опять самодовольно улыбнулся - что ж, это не так трудно. Гораздо труднее держать это самое человечество в узде, тем более, вечно. Но кто сказал, что задачка будет Гиму Трумхауэру не по силам?
Он подождал, пока подъехавший водитель, выскочит из автомобиля, распахнёт перед ним сверкающую чёрную дверцу.
- В научный центр, - коротко бросил Гим, усевшись на заднее сидение. Закурил кубинскую сигару – подарок островного губернатора. Молодец, Кастрель, никогда не забывает вовремя прислать новую партию. Так и должно быть. Гиму много чего присылают со всех концов света. А Томми пусть сюсюкает с бюджетниками, может быть, они как-нибудь догадаются преподнести ему хотя бы красивый настенный календарь. А то даже канцелярскую мелочёвку заказывает себе через хозяйственную службу при Дворце. Какой непритязательно аскетичный братец, чёрт бы его побрал!
Автомобиль плавно отъехал. Вскоре, за окном замелькали пасторальные пейзажи. Собственно, мировой научный центр как таковой сегодня Гима не интересовал. Там, в небольшом городке Дубнейленд, на обширной территории, формально закреплённой за научным центром, но разделённой на сектора узкими лесными пролётами, в укромном местечке располагается секретный гипнотический центр. С собственной строжайшей охраной, подчинённой только Гиму Трумхауэру. Для посторонних глаз и ушей здесь якобы станция мировой навигационной связи. На самом же деле с высоких мачт-антенн, торчащих среди вековых зелёных елей, отправляются в гипноэфир кодированные сигналы воздействия на нейродеров-пропагандистов, на группу ведущих учёных планеты и… ещё кое на кого. На кого? – это была личная тайна Гима Трумхауэра. И сегодня он позволит себе… Гим блаженно улыбнулся – да, сегодня он позволит себе немного пошалить. Не торопясь, со смаком. Но лишь после того, как лично выдаст в гипноэфир обязательные служебные команды для нейродеров и учёных в соответствии с утверждённым графиком. Обязанности прежде всего – это был личный и непреложный закон Гима Трумхауэра. А ещё непременный этикет. Именно поэтому он не поедет по окружной дороге, чтобы подкатить к гипностанции со стороны леса, хотя так было бы проще. Проще, но невежливо.
- К центральному въезду, - скомандовал Гим.
Водитель послушно кивнул.
Металлические ворота, украшенные тяжёлыми вензелями, с жужжанием отъехали в сторону, шлагбаум поднялся вверх, дежурный офицер в стеклянной будке, стоя, отдал честь. Гим Трумхауэр едва заметно кивнул в ответ. Ему козыряли уж бесчисленное количество раз, но всё равно приятно, чертовски приятно, и Гим был уверен, что даже в вечной жизни это ощущение огромной власти никогда ему не надоест. Власть, власть и только власть – вот истинный смысл бессмертия! Всё остальное – ах, птички, ах, солнышко, ах, какое сладкое пирожное! – всё это недостаточно серьёзно, чтобы дарить бессмертие всем подряд, но… Гим вздохнул: тут уж ничего не поделаешь, земной шар – лодка для всех. Ладно, пусть живут.