- Вот придурки, - вырвалось у Леды, она тут же осеклась, прикрыв рот рукой. Добавила полушёпотом: – Надо же такое придумать! Все ж поваляться на пол, а как же наряды, фужеры с шампанским?
- Да ладно, - благодушно махнул Рэйд рукой. – Ради перехода к бессмертию и не такое можно перетерпеть. Подумаешь, на полу поваляются! Это же Новый год, когда ж ещё подурачиться?
- Большие юмористы наши Правители, - промолвила Леда, сама не зная, какого оттенка больше в её словах – осуждающего, негодующего, удивлённого, недоумённого? – Или с большим приветом.
- Нет, клёво, клёво придумано, я обхохочусь весь! - Рэйд захихикал. - Я бы ещё сверху сыпанул несколько тонн какой-нибудь трухи.
- Ну уж нет, - возмутилась Леда. - Моё платье!
- Да не волнуйся, трухи не будет. И качка не более тридцати секунд. А потом распахнутся двери в соседний зал, все переместятся к столам, начнётся пьянка, вот уж там за ночь ты в натуре на не стоящих на ногах насмотришься. А на подмостках, представляешь, сплошные знаменитости – будут петь и танцевать до утра. И среди них… знаешь кто?
- Джон Томс? – с предвкушающим недоверием воскликнула Леда.
- И Джон Томс, - подтвердил Рэйд со знающим видом.
– О, Рэйди, ради его чудного голоса я готова вытерпеть десятибалльную качку. Лишь бы не упасть.
- А ты держись за меня, дорогая, со мной не пропадёшь. – Он нежно обнял её, губы тихо замурлыкали ей что-то на ушко, его рука уже расстёгивала молнию на её спине.
- Ох, Рэйд, мне здесь неудобно…
- Вот уж глупости. Это королевское ложе нынче для нас. Ты моя королева…
Платье соскользнуло с неё на блескующий паркетный орнамент. Рэйд подхватил Леду на руки и бережно понёс к широченной кровати под балдахином.
… Правительственный Дворец сказочно сиял в новогодней ночи. То и дело подъезжали длинные чёрные автомобили, водители услужливо открывали дверцы, из которых вылезали званые гости – большинство кряхтя, неуклюже, но некоторые ловко, пружинисто.
На парадной лестнице чинную публику встречали забавные молодые люди в блестящих обтягивающих одеяниях, на голове у каждого смешные шапочки с ветвистыми, как у оленей, рогами, на которых позвякивали маленькие стеклянные шарики. Предновогодний изыск придворного дизайнера тут же заставлял рты гостей растягиваться в улыбках, звенел смех, сыпались шутки - у мужчин часто скрабезные, уже на подступах ко дворцу все с удовольствием отдавались в плен бесшабашному новогоднему настроению.
Вскоре огромный зал с великолепным расписным потолком, огромнейшей хрустальной люстрой, светильниками на стенах, исполненными под старинные подсвечники, со сверкающим орнаментированным паркетом на полу заполнился гулом голосов. Официанты с подносами ловко сновали в разноцветной толпе, разнося фужеры с шампанским. Мужчины в смокингах с бабочками и расфуфыренные дамы вели незначащие беседы, поглядывая на закрытый бархатный занавес. В воздухе царил волнующий, даже благоговейный трепет ожидания и адская смесь парфюмерных ароматов, способная вызвать обморок даже у заматерелого парфюмера.
Некая растерянность и даже страх у Леды быстро сменились живым интересом. Отродясь она не видала вблизи себя столько высокопоставленных лиц, так называемой мировой элиты – губернаторов и чиновников высшего эшелона с их расфуфыренными спутницами – жёнами, дочерьми да кое-кто и с любовницами, наверное. Мужчины Леду не интересовали, хотя она не могла не отметить, что большинство из них весьма и весьма пожилые. Несмотря на обилие расовых отличий, внешне они из себя ничего не представляли - низенькие, маленькие, брюхастенькие - видимо, задетое самой природой честолюбие, изначально, с самого детства толкало их наверх в качестве компенсации. Вот и вытолкнуло, взгляду не на ком зацепиться. Впрочем, один весьма насмешил – худой, губастый и с огромными ушами, он довольно забавно выглядел с бабочкой на шее. Этакий лопоухий губастик в смокинге. Но самоуверенность из него так и пёрла, это чувствовалось даже на расстоянии. Однако Леда цепко рассматривала женщин. В большинстве своём дряблая стареющая кожа, припудренные трясущиеся щеки и изумительные бриллиантовые украшения. А вот эта, рядом со смуглым индусом, похоже, европейка, но ужас - почти карлица, до нормального роста еле вытягивает только за счёт высоченных каблуков и огромного шара из взбитых волос на голове, украшенных газовым бантом. А вот та, с припудренными чёрными волосами над губой, наверняка под шёлковым пёстрым балахоном до пят скрывает чёрные заросли волос по всему телу.