Леда однажды, правда, очень давно, ещё в юности видела чёрно-волосатую женщину в общественной бане. Испытав острые неприязненные чувства, Леда, помнится, позже укорила себя за высокомерие и надменность – в конце-концов все мы люди, никто не виноват в доставшемся ему наборе генов. Вот и сейчас Леда вовремя одёрнула себя. Она будет относиться с почтением ко всем, но это не значит, что не станет демонстрировать себя. Вот уж фигушки! Выше подбородок, вот так, левую ножку слегка в сторону, вот так, правую руку изящно изогнём, положив ладонь на талию. На Леду уже бросали взгляды – и мужчины, и женщины. Знайте наших, господа!
Однако, где же опять Рэйд? Ага, вот он, несётся, молодец, на этот раз быстро.
- Генри Роудз есть в списках, однако его здесь нигде нет, ничего не понимаю, - быстро проговорил Рэйд. – Мерзавец, он и в университете появлялся в последнюю минуту перед занятиями! - Взял за руку. - Дорогая, пойдём, я представлю тебя заместителю министра обороны и его супруге. Я устроил так, что будем сидеть с ними за одним столиком.
Он уже тащил её, а она спрашивала:
- Зачем, Рэйди, нам какой-то военный старикан? К тому же, ты недолюбливаешь солдафонов.
- Это не тот случай, - отвечал Рэйд. – У него в глазах светится интеллект, а я люблю и уважаю умных людей независимо от возраста. Но Пол Хукс и старше-то меня всего лет на пять.
Супружеская пара Хуксов ждала их с лёгкими улыбками на устах. В самом деле, приятные, чуть постарше. Она – очаровательная кареглазая блондинка в облегающем молочно-коричневом платье, он – крепкий, стройный, коротко стриженый сероглазый мужчина с быстрым взглядом, пониже Рэйда, но пошире его в плечах. Как здорово, будет с кем пообщаться и приятно провести новогоднюю ночь!
Короткое знакомство, дежурный обмен любезностями. Рэйд, взглянув на часы, заговорщически наклонил голову к супружеской чете:
- Я должен кое о чём по-приятельски вас предупредить.
Леда улыбнулась – понятно, о чём. Рэйд заговорщицки зашептал. В глазах у супругов Хуксов появилось удивление, Нэнси растерянно улыбнулась, но Пол, усмехнувшись, спокойно обнял её за плечи. Леда на всякий случай оглянулась: если что – схватится руками вот за этот выступ.
- Не вертись, - услышала голос Рэйда. – Я же сказал, держись за меня.
Раздались звуки фанфар, освещение мягко приглушилось. Все затихли. Из динамиков раздался хорошо поставленный дикторский голос:
- Внимание! Леди и джентльмены! Мы переживаем волнующие минуты ожидания. Всё ближе и ближе мгновенье, которое навсегда разделит историю человечества на две эпохи и перенесёт нас в бесконечную эру бессмертия!
Последнее слово было произнесено диктором с повышающим надрывом, что вызвало в зале бурю восторга, крики, свист, аплодисменты. После короткой паузы, которая и была рассчитана на эмоциональный отклик зала, диктор продолжил:
- Итак, внимание! Начинается обратный отсчёт времени, приближающий нас к поворотному моменту в истории человечества!.. Пятнадцать… четырнадцать… тринадцать…
В огромном зале установилась взволнованная, ждущая тишина. Застывшие лица, приоткрытые рты, блуждающие взгляды, в которых, кроме ожидания, затаённый страх.
- Двенадцать… одиннадцать… десять…
Пол Хукс о чём-то сказал на ухо Рэйду. Тот кивнул.
- Девять… восемь… семь…
Пол и Рэйд быстро переместили дам так, чтобы Леда и Нэнси оказались рядом, а мужчины стали по краям.
- Шесть… пять… четыре…
Леда и Нэнси обняли друг друга за талии, а другими руками ухватились за талии своих мужей. Рэйд и Пол широко расставили ноги по диагонали, чтобы выдержать качку сразу в четырёх направлениях, а двумя руками крепко сцепились за спинами жён.
- Три… два… один…
Раздался оглушительный удар литавр. Люстра под потолком слегка качнулась. Зал легонько испуганно охнул. Но люстра, кажется, стала замирать. И вдруг неясное, нарастающее дрожание под ногами, вот уже пол уходит куда-то в сторону, вправо-влево, вперёд-назад, всё сильнее и сильнее. Из динамиков донёсся какой-то угрожающе-пугающий гул. В зале раздались испуганные крики.
Женщины завизжали, мужчины побледнели. Качка становилась сильнее. Неуклюжие взмахи рук, безумные взгляды, попытки ухватиться друг за друга. Некоторые из перепуганных гостей сами предусмотрительно рухнули на колени, чтобы не упасть. И вдруг со страшным грохотом тряхнуло так, что все стоявшие стали падать, как подбитые кегли. Один за другим, то тут, то там. В считанные секунды надменная, знающая себе цену публика превратилась в барахтающееся высокопоставленное ничто на полу. И только одна чётвёрка гостей – Рэйд, Леда, Нэнси и Пол – раскачиваясь, всё же удерживались на ногах. Рэйда разбирал жуткий хохот от вида валяющихся внизу господ, Пол тоже нервно посмеивался, а Леда и Нэнси были оглушены жутким, как на скотном дворе, ором со всех сторон.
- Рэйд, - испуганно крикнула Леда, - это в самом деле только полы?
Побледневшая Нэнси тоже испуганно, ожидающе взглянула на него. Рэйд быстро закивал головой, но не мог ничего сказать от хохота, указывая пальцем в толпу мировой элиты, ползающую у их ног.
И Леда с Нэнси не смогли удержаться от того, чтобы нервно не хохотнуть.
И вдруг, и вдруг – ярко вспыхнула огромная хрустальная люстра, торжествующе зазвучали фанфары, прожектора высветили раздвигающийся бархатный занавес. Барахтавшиеся на полу господа оцепенели, устремив взгляды на сцену. Правительственное трио Трумхауэров – отец в центре, сидя в высоком кресле, двое сыновей, стоя по бокам - гордо возвышалось над всеми, улыбаясь и держа в поднятых правых руках бокалы с пузырящимся шампанским.
- Господа, - раздался усиленный микрофоном голос Главного Правителя, голос старчески дребезжащий, но уверенный и ироничный. – Что это вы все там так усердно ищете на полу, а? Неужто бриллиантовые подвески королевы Франции? Уверяю, отныне у всех вас есть ценность поважнее. Поднимайтесь, господа, поднимайтесь, и отряхните с себя пыль прошлого!
Оцепенелое молчание в зале прервалось первыми робкими смешками, затем больше, больше. Так это была только шутка!? О боже! Мужчины помогали дамам подняться, всеобщий нервный смех нарастал. Так это была только шутка, шутка, о боже, всего лишь шутка, да чёрт с ними, с этими помятыми платьями и испорченным макияжем! Нервный хохот уже сотрясал величественные стены зала.
Главный Правитель выдержал паузу. И чеканно продолжил:
- Надеюсь, вы простите нам эти мелкие неприятности? Рассматривайте их как маленькое шутливое жертвоприношение в обмен на величайший подарок, который только что преподнесён всему человечеству. Поздравляю вас, господа, отныне вы не сезонные сявки, барахтающиеся в лужах на берегу, - уж простите за это сравнение - нет, отныне, господа, вы гордые сыны и дочери бессмертного человечества, плывущие по безбрежному морю времени!
Гром оваций, благодарные слёзы на глазах, всеобщее скандирование:
- Слава Правителям, слава Правителям, слава Правителям!
Сцена с махающими ручками Трумхауэрами вдруг медленно поехала вправо, занавес стал закрываться, с правой же стороны в зале распахнулись несколько огромных дверей, за которыми слепил яркий свет, манили накрытые яствами столы, зазвучала призывная музыка.
Рэйд наклонил голову к уху Леды:
- Ты видела, как кувыркалась по полу вон та карлица с бантом? Я чуть не уписался! Нет, клёво, клёво! Лично я запомню надолго!
И, похохатывая, увлёк её за руку, следом двинулись супруги Хукс, и вся четвёрка весело влилась в гудящее скопление помятых и растрёпанных «гордых сынов и дочерей человечества» - разноликая толпа, как вода через узкое горлышко сосуда, медленно перетекала сквозь широкие створы дверей в громадный банкетный зал.