- Нет, - в тоне Рэйда слышались решимость и уверенность, – я дам команду чуть позже, ожидайте.
Вертолёт поднялся выше, приближаясь в верхней точке шара.
- Ник, здесь осторожнее, осевой луч невидим.
- Который, что ли, энергию из космоса сосёт?
- Он самый. И не приведи господи с ним когда-нибудь пересечься.
- Спаси и сохрани! Так вот почему здесь запрет на полёты?
- Полнейший! На все времена!
Взгляд Рейда стал сосредоточенным, рука потянулась к тумблеру на панели – щелчок! – и впереди, за стеклом кабины, из носа вертолёта выдвинулся металлический коробок. Щелчок другим тумблером – и мгновенно из прибора устремились к шару два параллельных лазерных луча. Один упёрся во внешнюю сферу, другой проник на некоторую глубину, и тут только Ник смог заметить, что шар – полупрозрачный, и не один он, а целых два их – один в другом. Стало понятно, почему исходило двойное, зеленовато-голубое излучение: голубое - от внешней сферы, зелёное – от внутренней.
- Мне зависнуть? – Ник напряжённо ждал ответа, не отрывая глаз от шара.
- Не принципиально. Можно просто по кругу.
И Рэйд скомандовал в рацию:
- Внимание, Центральная! Начать разгон внешней сферы!
- Есть! – послышался ответ.
Через секунду голубая сфера шара плавно закрутилась вправо.
- Внимание, Центральная! Начать разгон внутренней сферы!
- Есть! – снова послышался чёткий ответ.
Через секунду зелёная сфера медленно закрутилась влево.
Ник замер в восхищении. Чудесное, редкостное зрелище. Супротивное движение сфер, одна в одной, напоминало движение облаков на разных высотах, когда два противоположных ветровых потока заставляют небесных странниц изменить свой извечный слаженный ход и плыть в разные стороны, словно прощально махая друг другу белыми платками.
Рэйду было не до красот. Вперившись взглядом в небольшой дисплей на приборной доске, он пристально изучал две пульсирующие линии. И как только они сошлись, слились в одну, сменив пульсацию на неспешное слаженное колебание, из уст Рэйда снова раздалась команда:
- Внимание, Центральная! Синхронизация достигнута. Приготовиться к пуску основного режима.
- Есть! – раздалось в ответ.
- Параметры: шестьдесят оборотов за шестьдесят секунд и немедленный отбой! Повторите!
- Шестьдесят оборотов за шестьдесят секунд и немедленный отбой.
- Действуйте!
В движении шара произошли изменения. Каждая из сфер продолжала своё вращение, но вместе с тем появилась ещё одна, теперь уже общая направленность – в целостном виде шар стал совершать более быстрые обороты в направлении, противоположном вращению Земли. Эта третья скорость почему-то показалась Нику зловещей. Во взгляде промелькнула тревога. А Рэйд откинулся на спинку кресла. Глаза закрыты, по лбу стекает пот. И этот чёртов парень улыбается.
- И что сейчас будет? – в голосе Ника слышалось опасение.
Рэйд открыл глаза, взглянул на солнце.
- То, что будет, мы простым глазом не увидим. Но зато скоро услышим. Досточтимый сэр, через минуту можете брать обратный курс.
Движение шара замедлилось, возвратившись к прежним параметрам. Вертолёт развернулся, двинулся в сторону базы. Некоторое время летели молча. Потом в рации началось сумасшествие:
- Мистер Адомс, мистер Адомс! Из обсерваторий поступают сообщения: в период действия объекта в основном режиме солнце замедлило движение по небосклону на одну десятую секунды! Это победа, сэр, это победа!!! Мы взяли планету за загривок!
От последней фразы у Ника пробежал холодок по спине.
Весь обратный путь Рэйд просидел с закрытыми глазами, откинувшись на спинку сиденья. Он даже заснул от навалившегося утомления, Ник понял это, когда ощутил на плече тяжесть его головы. Ладно, пусть спит. Ещё раз искоса взглянул. Ну и парень, однако! Откуда такие берутся!
На подлёте к базе стало видно: вертолётное поле заполнено вереницей чёрных блестящих автомобилей, оставлен только пятачок площадки, чтобы приземлиться. Много мужчин в тёмных костюмах с галстуками, это в пустыне-то, в такую-то жару. Ясно, официальные лица.
Ник легонько толкнул Рэйда локтем:
- Просыпайтесь, сэр! Похоже, Вас будут подбрасывать к небу.
Едва они вылезли из кабины, как Рэйда обступили, горячо заговорили, стали его трясти, тормошить, обнимать, расцеловывать, подбрасывать вверх на руках.
Ник тихонько стоял в тени вертолёта.