- Я знаю, папа, я помню. – забормотал Томми. - Просто с мест поступают многочисленные предложения, мы должны как-то учитывать настроения…
- Настроения – не твоя сфера! – отчеканил старик. - Ими займутся нейродеры. Кстати, о них. – Старик обратился к другому сыну. - Ты, Гимми, давненько не докладывал, как вообще обстоят дела с гипнотической сетью.
- Но папа, - растерялся обладатель седой щёточки усов, - я к тебе сегодня с докладом на другую тему.
- Успеется, - настаивал старик, - ты в двух словах.
Гимми наморщил лоб:
- Если говорить о Вашингтоне, то нейродеров здесь в настоящее время насчитывается…
- Да у нас тут всё и так на виду, ты про всю планету давай, - перебил старик.
Гимми поднял глаза к потолку, подсчитывая в уме:
- Боюсь ошибиться в точной цифре, но на всей планете численность нейродеров перевалила за один миллион человек. Они внедрены в каждое учреждение, предприятие, их сетью покрыты жилые кварталы, они всегда присутствуют в местах скопления людей во время культурно-массовых мероприятий - на стадионах, площадях, в парках, концертных залах. Мощность сигналов из нашего гипнотического центра такова, что нейродеры воспринимают их практически без помех и искажений в любой точке планеты. Более того, недавно мы перешли на новый график – команды в головы нейродеров теперь выдаются ежедневно в утреннее время. Так оказалось эффективнее и…
- Это не вредно для их здоровья? - перебил старик. – А то знаю я вас, вам бы там, в этом центре, только поэкспериментировать. Нейродеры – цвет человечества, их надо беречь! Вы не гробите наших лучших людей?
- Исключено, полностью исключено, папа, - заверил пожилой Гимми. - Держу на личном контроле. Но главный эффект, конечно, в том, что нейродеры воспринимают сигналы из гипноцентра вовсе не как команды извне, а как свои собственные мысли, решения, инициативы. Высокая степень личной убеждённости позволяет им достичь небывалых показателей в пропагандистской работе среди населения. Иной раз нейродерам даже не требуется слов для воздействия на собеседника – им достаточно просто проникновенно посмотреть человеку в глаза. Протестных настроений в массах практически не отмечается, все горячо поддерживают политику Правительства. Кстати, - тут Гимми снова выразительно посмотрел на брата, - мы в принципе могли бы совсем скоро, не откладывая в долгий ящик, подготовить и выдать из гипноцентра команду-внушение и на активизацию пропаганды сбалансированного питания.
Верховный правитель согласно качнул головой:
- Вот это хорошо. Только не переусердствуйте, а то знаю я вас. Всё должно быть в разумных пределах. Чтобы никто не призывал людей к изнурению себя голодом. Мы тут не изверги. Мы строим общество для людей и во имя людей. Наша цель – гармонично развитая личность в гармонично организованном обществе. Понятно?
Старик посмотрел на обоих сыновей. И оба наперебой ответили:
- Понятно, папа, чего ж не понять? Наша цель – коммунизм.
Старик снова кивнул, устремив взгляд куда-то вдаль, возможно, в светлое будущее человечества. Но через секунду очнулся:
- Ты, кажется, чем-то хотел меня порадовать, Гимми?
Пожилой Гимми приободрился, почувствовал себя увереннее, ибо понимал: то, о чём сейчас доложит, дряхлый отец ожидает давно и с нетерпением.
- Испытания регулятора вращения Земли прошли успешно, дорогой папа.
Старик встрепенулся, подался вперёд, готовый ловить каждое слово.
- Центральная научная лаборатория представила подробный отчёт с анализом развития ситуации во всех вариантах. Анализ исключительно благоприятный – управляя вращением Земли, мы сможем управлять и ходом времени. Дорогой папа, твоя жизнь… наша жизнь… о папа! .. твоя и наша жизни будут длиться вечно!
С этими словами расчувствовавшийся Гимми бросился на коленях к отцу. Томми следом за ним – все троё замерли обнявшись. Так пробыли они несколько мгновений. Старик шевельнулся, и сыновья тотчас же вернулись на свои места.
- Сейчас срочно проявляются киноплёнки со съёмками испытаний, - продолжил рассказ Гимми, - пока чёрно-белый вариант, папа, так оперативнее, чтобы побыстрее показать тебе…
- Нет, - не согласился старик. – Я уж подожду, готовьте в цвете, в цвете! И вообще надо будет создать прекрасный пропагандистский фильм, который должны увидеть все на планете – от мала до велика… М-да… Значит, получилось…
Старик снова ушёл в свои мечты. Пожилые сыновья смиренно ждали, иногда осторожно переглядываясь. Старик, наконец, снова вернулся в реальность:
- А что же этот учёный… как его…
- Рэйд Адомс, - подсказал Гимми. – Он показал себя просто великолепно.
- Значит, и здесь наши планы оправдались?
- О да, папа. Функциональность мозга, полёт научной мысли просто потрясающие. Ни один сигнал из нашего гипноцентра для него ни разу не пришлось усиливать. Этот парень и без них воспринимает всё буквально на лету, генерирует идеи, вертит ими и так и этак, выбирая лучший вариант. Он один стоит целого научно-исследовательского института. И к тому же - полнейшая лояльность!
- Хорошо, просто отлично. Ну а раз так, то в отношении этого самородка и не усердствуйте с этими вашими сигналами, чтобы золотая голова однажды не расплавилась. И побольше внимания, заботы о нём..
Тут пожилой Томми, наконец-то, нашёл повод снова вступить в разговор, поскольку тема явно переместилась к его компетенции:
- Мы подготовили Указ о награждении Рэйда Адомса орденом Признания третьей степени.
- Мало, - качнул головой старик. – Обеспечьте продвижение по службе. Захочет новую лабораторию – дайте. Захочет новый центр – постройте. Выполняйте все прихоти, я имею ввиду, конечно, научные прихоти, а не какие-то там, ясно вам?
- Да, да, - закивали сыновья.
- Ну и посмотрите, как он живёт. В смысле жилищных условий. Думаю, что приличный особняк ему не помешает. Хотя, может быть, не сразу, чтобы по молодости не возгордился сверх меры. Всё, я устал.
Старик нажал кнопку в подлокотнике коляски. Тотчас растворились высокие золочёные двери, те же темнокожие мужчины в светлых служебных одеждах вошли в зал, развернули коляску с Верховным Правителем и покатили к выходу. Золочёные створы дверей закрылись за ними.