Восточный Парк
Громкий будильник не оставил шансов на продолжение сна Фриды. Утро, ровно семь часов. Она чувствовала тяжесть во всем теле и в очередной раз винила себя в том, что поздно легла, засидевшись в мессенджере с друзьями. Нужно было вставать. Девушка со стоном поднялась на ноги и первое, что увидела — было её отражение. Её темно-коричневые волосы, оформленные стрижкой «каре», довольно сильно растрепались за ночь, зелёные глаза выглядели сонно, под ними были синяки, а тонкие губы были бледными. Она потерла руками лицо, стараясь прийти в себя, и поспешила выйти из комнаты.
— Доброго всем утра, — она нахмурилась, и её брови почти соприкасались на переносице от недовольства.
Учиться в субботу было не так комфортно, как думали об этом создатели графика. Сидя в просторных кабинетах и наблюдая за тем, как в детях росла ненависть к ним. Они будто бы подпитывались ею. Наверно, это служило толчком на более дикие реформы в сфере образования и науки.
Мама заваривала чай и нарезала бутерброды, а отец, как обычно, сидел в своем кабинете, занимаясь очередной порцией головной боли от шефа в виде отчётов и разработок планов. Девушка днями не видела отца, хотя их разделяла обыкновенная дверь. Ей недоставало общения в кругу семейства Бернар, так как взрослые были заняты своими делами. Чувство одиночества порой приводило к тому, что она сидела на анонимных сайтах и изливала душу незнакомцам, которые точно также испытывал нехватку живого общения.
— Фрида Бернар, тебе стоило бы поторопиться, иначе опоздаешь в школу, — женщина даже не повернулась в её сторону, продолжив приготовление завтрака. Ничего не оставалось, кроме как лениво идти собираться.
Горячую воду в их районе опять отключили. Фрида, после нескольких попыток уговорить себя искупаться под ледяным душем, все же решилась на это. Крепко сжав зубы, она быстро помылась, стараясь не задеть волосы и выскочила с дрожащими от холода зубами, скорее заворачиваясь в полотенце. Особое «удовольствие» ей доставляло окошко в верхней части ванной комнаты, которое так заботливо открыла мама для проветривания. Прохладный утренний воздух заставлял задерживать дыхание, чтобы хоть на секунду перестать трястись. Как только Фрида обтерлась полотенцем, она оперативно начала натягивать свою пижаму. Закончив со сборами, она направилась к маме, поинтересовалась, какие у неё планы на день.
— До обеда я буду на работе, а после нужно будет сходить на рынок, купить чего-нибудь на ужин, — дослушав, Фрида поцеловала её, после чего украла со стола одну четвертинку огурца и помчалась в комнату за сумкой. Громко попрощавшись с домочадцами, она поспешила на занятия.
Шагая по заполненной туристами улице, девушка проталкивалась сквозь медлительных иностранцев. Стоял перманентный шум, который разбавлялся громкими и выразительными объявлениями зазывал-экскурсоводов или владельцев ларьков с уличной едой. Рекламные вывески вновь и вновь проигрывали запрограммированный контент. Фрида видела и слышала эти объявления два раза в день, семь дней в неделю: когда шла в школу и возвращалась из неё, когда просто гуляла по городу. Человек ко всему привыкает, вот и её недовольство громкостью этих порождений технологии сменилось безразличием.
Но сегодня что-то казалось странным, очень странным. Складывалось ощущение, что воздух состоял из струн и некоторые из них в непривычной для себя манере вибрировали. Фрида задумалась о том, что сейчас испытывала: это мерзкое, липкое чувство, когда кто-то будто бы смотрит исподтишка; пожирающая изнутри тревожность, ощущение беззащитности, слабости, уязвимости перед тем, кто наблюдает. Девушка обернулась, но увидела лишь поток идущих вперёд людей. На первый взгляд, ничего обычного. Кто-то говорил по телефону, кто-то с туманным взглядом шёл вперёд, кто-то ворчал себе под нос на тех, кто двигался очень медленно. Это чувство она испытывала не впервые. Быть в центре внимания Фрида не любила. Взгляд публики не то, чтобы её пугал, но это неприятное чувство заставило девушку остановиться и всматриваться в каждого, кто шёл навстречу, чтобы найти причину этих странных ощущений.
Внезапно время для неё остановилось; ветерок, обдувавший её лицо, был практически незаметен, а люди и вовсе растворились. Её внутренности будто скрутило в узел. Неприятное щекотливое чувство, напоминающее расползавшихся из своего убежища тараканов, нарастало, а потом исчезло с потоком людей. Видимо тот, кто вызвал эти негативные эмоции, прошёл мимо нее. Фрида прерывисто дышала, смотря на землю. Она периодически зажмуривала глаза, чтобы избавиться от гнетущего чувства внутри себя. Как только ей удалось подавить эти неприятные эмоции, ее взгляд упал на время. Теперь уже Фрида стала спешить, потому что до начала занятий оставалось двадцать минут. Шумная толпа подростков что-то бурно обсуждала, но Бернар не вдавалась в суть дискуссии, лишь иногда прислушиваясь к отдельным фразам. Она положила голову на портфель, который разместила прямиком на парте, а правой рукой листала ленту в социальной сети. Тут её внимание привлёк голос одноклассника по имени Фред. Фрида повернула голову в его сторону, но взгляд её устремился на парту между парнем и его собеседником, коим оказался Эзра.