Бернар часто погружалась в свои мысли. Она подумала, что неплохо было бы найти спокойное и малолюдное место в этом небольшом, но довольно шумном городе. Фрида забрела в Тихую рощу, заброшенную часть Восточного парка. Тут редко ходили люди, поэтому территория не была облагорожена. Каких-то пять лет назад тут бегали дети, гуляли парочки, кто-то со своим супругом, а кто-то с питомцем, однако удручающий вид заброшенности говорил лишь об упадке этого места в туристическом бизнесе. Деревья, заражённые омелой, давно не кошенная трава, проросший мох между плиток тротуара, лохматые кустарники, обшарпанные лавочки — всё это создавало атмосферу таинственности, будто бы нога человека не ступала сюда чересчур давно. Но граффити, бутылки из-под алкоголя и бычки от сигарет говорили об обратном.
Фрида аккуратно, чтобы не порвать капроновые колготки, села на одну из скамеек и откинулась на её спинку. Закрыв глаза, девушка стала прислушиваться к окружающим звукам. Пение птиц, приглушенные звуки машин, шелест листвы, звук собственного дыхания, скрип старых качелей и окошек ларьков, чей-то крик.
«Чей-то крик?!» — Фрида открыла глаза и испуганно оглядела местность. Уже начинало темнеть, а из-за высоких деревьев складывалось ощущение погружения во тьму. Она встала и пошла туда, откуда, по её мнению, донёсся крик. Ей было страшно, но еще страшнее — это то, что кто-то сейчас мог быть убит, когда она могла вызвать полицию или позвать на помощь кого-нибудь из взрослых. Она старалась двигаться как можно тише, чтобы её никто не услышал.
Когда девушка добралась до источника звука, то решила спрятаться за широким стволом дерева и посмотреть, что происходит. Фрида выглянула и увидела лежавшую на земле женщину, у которой руки, рукава блузки, воротник и шея были перепачканы в крови. Девушку резко нахлынули страх, сильное удивление, растерянность, а затем и паника. Но тут раздался стон — жертва всё ещё была жива. Бернар поставила свой портфель у дерева и направилась к пострадавшей. Её взгляд был прикован к полученным увечьям, из которых сочилась кровь.
— Мадам, что произошло? — в привычном для самой себя обращении она окликнула женщину, села на корточки рядом с ней, протянув трясущиеся руки к шее, попытавшись пережать артерию чуть выше раны. — Вы можете ответить мне?
Девушку одолевала усиливавшаяся паника. Она смотрела на захлёбывавшуюся кровью незнакомку, но помочь ничем не могла. Только лишь своим присутствием. Фрида резко потянулась к своему телефону и дрожащими руками стала набирать номер службы спасения. Но тут её снова настигло то тревожное чувство, которое сопровождало её по пути в школу. Она обернулась и первое, что увидела — это чьи-то штаны. Телефон соскользнул с окровавленных рук на землю, когда из него раздался приятный женский голос: «Что у вас случилось? Назовите адрес!». Но Фрида не смогла произнести ни слова, не смогла выдать ни звука. Она лишь сидела на корточках с открытым ртом.
— Разве мама не учила, что нельзя лезть в чужие дела? — незнакомец обошёл Бернар и остановился возле бездыханного тела женщины.
Хорошая новость
— Кто вы такой? Это вы на неё напали? — Фрида из-за испуга не удержалась на корточках и упала на копчик, оперившись на руки, безотрывно смотря на незнакомца.
— Ты и маньяка перед нападением будешь расспрашивать, кто он такой и где живет? — мужчина бросил мимолетный взгляд в её сторону и засунул руку в карман в поисках перчаток. — Следователь первого ранга, Август Гайгер, Департамент защиты и охраны населения.
Свободной рукой он достал своё удостоверение личности, на котором слева в углу смотрела его маленькая печатная версия: светлые волосы, парадно зачесанные назад, выглаженная форма зеленого цвета. Девушка перевела взгляд на «оригинал», нахмурилась и сощурила глаза. Август через мгновение убрал служебное удостоверение обратно в карман и надел на левую руку перчатку.
— А теперь расскажи мне, что здесь произошло, — следователь пристально посмотрел на нее сверху вниз, протягивая правую руку в помощь.
— Я гуляла по парку и услышала крик, а когда пришла сюда, то увидела эту незнакомку и попыталась оказать первую помощь, но тут появились вы, — она стала нервно отряхивать юбку и колготки, запачканные пылью и крошками раздавленной при падении листвы, высохшей под лучами солнца. Руки трясло, а ноги подкашивало. При всей ее любви читать страшные истории или просматривать группы с фотографиями смертей, видеть подобное в живую было ужасным опытом.