— Сходи в больницу к своему брату и возьми список всех зарегистрированных фальр, которые не проходили вакцинацию за последние два месяца, — прошептал следователь Нортон, смотря на заканчивающих свою работу криминалистов и медиков, которые собирали оборудование в ящики и направлялись к транспортным средствам.
— Если это неизвестный нам представитель, то будет тяжко. – Август осмотрелся по сторонам, чтобы никто из посторонних не услышал. — Но! Будет сделано, сэр, — небрежно и показательно отдав честь, Август поспешил-таки уйти с места преступления, пока его не наградили дополнительной работой.
Помимо похода в больницу, ему предстоит составить отчет о произошедшем, зафиксировать показания свидетелей, а потом взять результаты у криминалистов, хотя это нужно только для приложения к основному документу, для следователей их отдела заранее ясна причина смерти — потеря крови и безобразные рваные раны на шее и руках.
***
Фрида сидела в небольшом кабинете дознавателя. Антураж не представлял из себя ничего необычного: серые стены и пол, отличавшиеся друг от друга лишь на пару тонов, тёмно-коричневый стол и полки такого же цвета, где находились огромные папки с документами. Немного гнетущая атмосфера, размеренное постукивание пальцев по клавишам ноутбука, за которым сидел полицейский, стандартные вопросы и эмоциональное повествование Бернар. Всё закончилось в один миг, и она направилась к выходу из здания. Стоило отдать должное участковому врачу, который дал успокоительное, чтобы Фрида не так сильно волновалась, ведь по приезде её начало трясти. В коридоре она столкнулась со своим новым знакомым.
— Ты как, в порядке? — Август по-дружески кивнул ей, наблюдая за тем, как девушку потряхивает. Он знал ответ на свой вопрос, конечно же, всё было не в порядке, ведь на её глазах умер человек, которого убил не пойми кто.
— Всё хорошо, спасибо, — в голосе была слышна дрожь, и даже такой короткий ответ не удалось выдать без едва слышимых запинок. Фрида улыбнулась ему, губы подрагивали, но в целом, вышло неплохо, как она думала. Успокоительное не справлялось с уровнем стресса, особенно после того, как ей снова и снова приходилось описывать увиденное, отвечая на уточняющие вопросы.
— В таких ситуациях обычно говорят «береги себя и не попадай в подобные передряги», но если попадёшь, то вызывай, — он улыбнулся ей и протянул небольшой листочек со своим номером. Она хотела было поблагодарить его, но к ним подошла сотрудница полиции, и Август переключил своё внимание на неё.
— Сэр, вот то, что вы просили, — она передала ему документы и пошла дальше по коридору, скрываясь за первым поворотом.
— Ладно, бывай, — Гайгер хлопнул ее по плечу и пошел дальше. Фрида осталась наедине с собой в тихом коридоре. Аккуратно сложив пополам листик, она пошла к выходу.
Теперь уже без происшествий Бернар добралась до дома. Переступив порог, в коридоре её встретили пара чемоданов и родители. Они складывали лежавшие рядом вещи, проверяли документы, обсуждали, как проведут свободное от работы время. Как только Бернар подошла к ним, её мама сразу же поставила перед фактом, что их отправляют в срочную командировку на две недели в Испанию. В своём подсознании Фрида сразу же распланировала все четырнадцать дней своей свободы и чуть ли не силой мысли посылала сигналы в космос, а оттуда Саре. На некоторое время произошедшее днем отошло на второй план.
Приняв ледяной душ, она надела пижаму и легла в кровать. Ей хотелось скорее заснуть, ведь день был не из легких. Но она не могла. Перед её глазами был образ той женщины, истекающей кровью, из горла которой шёл хрип, заставляющий каждый волосок на теле станцевать ламбаду, и зелёные глаза следователя.
Поймав себя на мысли, что этот человек не выходит из её головы, она пару раз шлепнула себя ладонями по щекам, чтобы дать себе понять, что эти все эмоции в отношении Гайгера — глупость и следствие сильного эмоционального потрясения. Фрида перевернулась на правый бок, но эта поза её телу тоже пришлась не по нраву. На спине ей было чуть комфортнее, чем в других положениях. Сон никак не шёл. Мысли роились в её голове, жаля одна за другой, будто пчёлы. Но Бернар старательно откидывала их прочь, оставляя пищу для размышлений на утро и день. Радость от того, что она проведёт две недели одна, сменилась страхом, ведь она действительно будет одна.