Фрэнк прикусил губу, пряча глаза. Сэм совсем не изменился и всё ещё смотрел на Фрэнка с естественным презрением. Здесь притворяться не требовалось.
Сэм выглядел успешным человеком. Он до того давил на Фрэнка своим видом, что за себя становилось стыдно. Фрэнку казалось, что он грязный, что он уже не в жизни, а где—то за бортом, что он отброс.
Сэм сделал пару шагов по небольшой комнате.
— Выйдите. — Сказал он Безилу своим спокойным тоном.
— Я и так вас пустил, хотя не должен был.
— Выйди. — Жалким голосом простонал Фрэнк. Безил кинул на него грозный взгляд. На Сэма Фрэнк не смотрел из—за подсознательного страха перед этим человеком. Нельзя же считать человека самым последним ничтожеством на земле и одновременно бояться его! Фрэнк и так умел.
Напряжение в комнате повысилось в десятки раз, заставляя чувствовать разряды на своей коже и чувствовать, как волоски на руках встают дыбом.
Безил молча развернулся и вышел. Шагов не последовало. Он стоял прямо за закрытой дверью. Фрэнка это пугало. Разговор с дядей не для посторонних ушей. Даже не для Безила. Точнее, совсем не для Безила.
Фрэнк молчал, Сэм тоже не знал, как начать разговор. Была бы их воля, они бы разошлись сейчас и больше никогда в жизни не встретились, но не получалось так, как они хотели.
— Что здесь происходит?
Фрэнк поджал губы, вздохнул, пытаясь пересилить себя.
— Убили двоих пациентов.
— А ты? На тебя думают? — фразы отрывисты, недоброжелательны. В них желание скорее покончить со всем этим и уехать из этой клиники.
— Я не знаю. Наверное.
Сэм повернулся к нему лицом, сложив руки на груди. Фрэнк тоже поднял голову, решив для себя не прятать глаза. Но было так неуютно сейчас. И горько. И обидно.
— Это ты или нет? — на этот вопрос бы и можно оскорбиться. Неприятно, когда тебя вот так подозревают в убийствах, но Фрэнк пропустил всё это мимо ушей. Лишь отрицательно покачал головой.
— Не верится. — Ответил Сэм, понижая голос. — В любом случае, я был бы рад, если бы с тобой покончили. Не обижайся, но я всегда что думаю, то и говорю.
Фрэнк резко заморгал. Он чувствовал себя до такой степени ничтожеством, что готов был умереть в эту же секунду, лишь бы это чувство прошло.
— А что мне надо было делать? — почти всхлипывая, спросил он. И не так хотелось оправдать себя, как получить ответ на это вопрос. Что ему надо было делать? Что делать сейчас? — Если бы не ты, они бы вообще не пришли.
— Если бы не твой отец, они бы не пришли! — взорвался Сэм. — Если бы не вся его деятельность!
— Тише… — Попросил Фрэнк. Безил рядом, мог услышать.
— Не затыкай меня.
— Ты деньги получил. Разве этого мало? Я же ни на что не претендую. Я и не собирался.
— Ты забываешься. — Сэм медленно брал себя в руки. — Тебя было легче простого засадить, но я этого не сделал. И хоть при каких обстоятельствах твой…твоё поведение…ты ему пулю в голову пустил.
— Я… — Фрэнк прервал удар ладонью в лицо. Всё произошло очень тихо. Они даже говорили последние фразы почти шёпотом, отдавая себе отчёт, что от лишних ушей их спасает только дверь и больше ничего. Фрэнк чуть не упал на пол, но удержался. Слёзы начали душить ещё сильнее. Всё, что было тогда…он честно не хотел, но выбирать приходилось. Он уткнулся лицом в одеяло, смотря в образовавшуюся темноту.
— Зачем ты их привёл? — проскулил он. — Если бы тебе сказали так выбирать. Это из—за тебя всё!
Сэм снова отошёл от него на несколько шагов. Щека горела от удара, а ведь на ней ещё остались небольшие ссадины с той встречи в столовой.
— Ладно, — донёсся до него голос, — мы ничего не решим так. Давай быстро закончим и я поеду, мне ещё сегодня…В общем, у меня дела. Ты что—то хотел?
Фрэнк молчал, уже понимая, что его просьба вызовет только новый взрыв. Да и сейчас она не осуществима. Фрэнк хотел просить Сэма забрать его отсюда. Может, умолять, если понадобиться. Фрэнк думал, что Сцилла тогда оставит его в покое, если он уйдёт отсюда. И в последние дни появилась у него ещё шальная мысль пожить нормально. В своём доме, своей жизнью, заниматься своими делами. А сейчас даже если бы Сэм и согласился забрать его, то не отпустили бы. Теперь люди думают, что Фрэнк может быть причастен к тем убийствам. А если начнут копать? Страшно.
— Что молчишь? — снова донёсся недовольный голос. — И поднимись хоть.
Фрэнк оторвал лицо от постели. Глаза уже были красными и мокрыми. Сэма даже видеть не хотелось. Они и раньше не сильно друг друга любили, а сейчас особенно. Фрэнк ненавидел Сэма за то, что он привёл в его дом тех людей, за трусость, за то, что теперь так спокойно живёт и за то, что засунул его сюда. Сэм ненавидел за одно. За один вынужденный выстрел.
— Я статью видел. — Сказал Фрэнк.
— Я тоже. Из—за этого ты соизволил поговорить со мной?
— Да.
— Нет.
Фрэнк сглотнул, выпрямил спину, зарывшись в высокий воротник.
— Я хотел попросить забрать меня, но сейчас не выйдет.
Сэм тихо с иронией рассмеялся, показывая своё отношение к такой просьбе. Вполне ожидаемое отношение.
— Никогда. — Ответил он.
— Мне не нужны деньги.
— Не в деньгах дело. На этом всё?
— Всё.
Было очень обидно. Он, может и не считал себя наследником в последние годы и после того случая и не собирался биться за эти деньги. Фрэнк просто хотел… Он не знал, что он хотел. Нормальности, чтобы его простили?
— А теперь я. Когда ты общался с той пописушкой?
— Кем?
— Николь Скотт. Журналистка. — С напором ответил Сэм. — Когда ты с ней общался?
— Это…это про статью. Я читал её. Мне Бези…Безил дал. Я ей ничего не говорил.
— Она копала. — Ответил Сэм. — Это не дело. Для тебя в первую очередь.
— Я с ней даже не общался, только… — Фрэнк начал оправдываться и остановился. Она была рядом с ним, у них с Фрэнком произошло что—то вроде общения, она была женщиной. Она могла быть Сциллой.
— Нет, она долго была с тобой в одном месте. Я не поверю.
Так всё идеально сходилось. Николь оставалась почти единственной кандидаткой. Больше женщин рядом не было. Кого ещё ему вспоминать? Джули, которая раздражала своей болтовнёй, но была довольно милой? Так Джули мертва. Не получается. Значит, Николь, так заинтересовавшаяся персоной Фрэнка. И как теперь до неё добраться?
— Найди её, останови. — Предложил тихо Фрэнк.
— Как? Убить? Я такими делами не занимаюсь. — Фрэнк опустил голову. Знал бы, что Николь — это и есть Сцилла, то сам бы согласился на её убийство. Лишь бы прекратить это. — Я разберусь, — продолжил Сэм, — но если узнаю, что ты здесь в чём—то замешан, то тебе будет плохо. Понял?
— Я ей ничего не говорил. — Снова пробормотал Фрэнк. Значит, у него были две кандидатуры на роль главного злодея: Айзек и журналистка. А тут ещё так кстати вспомнились соломенные сухие волосы. Такие же, как и дыхание у Сциллы.
Его вздёрнули за подбородок. Фрэнк весь съёжился. Это было совсем неприятно. Фрэнк быстро кивнул. Угрозу он понял очень хорошо. Пальцы тут же с брезгливостью оттолкнули его. Это было хуже удара или очередного издевательского слова.
Сэм резкими и быстрыми шагами вышел за дверь. Фрэнк медленно, ожидая, что его сейчас оставят в покое, улёгся лицом к стене и закрыл глаза. В комнату проскочил Безил, прикрыв за собой дверь, как будто боясь потревожить Фрэнка резкими звуками. Сел на кровать, немного сдвинув его в сторону.
Фрэнк всхлипнул. В глотке пылал сухой пожар, и казалось, что рядом с ним помимо Безила находится ещё кто—то. И над ним теперь насмехались. Смотрели, как он постепенно падает всё ниже и ниже. Скоро разобьётся о дно, если это дно вообще существует.
Когда Безил решил притронуться к плечу, Фрэнк дёрнулся уже сильнее. Существо рядом ещё сильнее засмеялось над ним, уже празднуя свою скорую победу, а Фрэнк и не хотел больше сопротивляться.