– Он умница. Сам охотится, сам возвращается домой. Только позовите его, – Сцирша наклонилась и погладила змею по спине, – я больше никому не смогу доверить его. И продать уж тем более.
Властомил вытянул палец и попытался тронуть питона за нос. Питон лизнул палец судьи и стал виться вокруг его ладони и руки. Властомил улыбнулся и осторожно погладил мягкую и тёплую змею, чешуйки её кожи заскользили под пальцами.
***
Растущий месяц стоял высоко. Его рожки утыкались в небо, звёзды услужливо освещали изумрудные и синие сады перед дворцом, которые становились волшебными ночью. Сцирша сидела за изящным маленьким столиком, который держался на одной узкой ножке неизвестным ведьме образом. Адриан сидел напротив и обмахивался пушистым веером из перьев.
– Я, конечно, итак не сплю ночами, – фыркнул он, – но визит всё же поздний. Срочное дело?
– Да. Адриан, вы говорили, что знаете о Нопале.
– Ну, не я, а мой отец. Он там бывал по каким-то дипломатическим делам, ещё когда я был ребёнком…
– Из всех людей, кто мне знаком, вы всё равно знаете о нём больше. Мне нужно попасть в этот город и одна в пути я не справлюсь.
Адриан прекратил обмахиваться веером и взглянул на ведьму.
– Приглашаешь в путешествие?
– Да.
– Ты ведь понимаешь, что я во дворце не просто так? – Адриан поднялся с кресла.
– Конечно. Графиня дала вам покои здесь.
– Нет! Я выполняю важную работу! – мужчина раздражённо всплеснул руками и развернулся, пройдя несколько шагов вдоль балкона, куда и был выставлен столик.
– Какую?
– Я!.. – Адриан помолчал несколько мгновений, – даю советы!
– У графини есть советники.
– Я тоже тот ещё советник!..
– Не сомневаюсь.
Адриан скрестил руки на груди и резко развернулся, вперив в Сциршу злобный взгляд. Он решительно зашагал к ведьме, оперся о столик, нависнув над ней, и прошипел:
– И тебе я вот что посоветую, дамочка: язви своему деду-землекопу, а мне твоё мнение до карниза.
Сцирша положила руки на столик, подалась вперёд и, наклонив немного голову в бок, тихо и мягко заговорила.
– Я не хотела вас оскорбить. С вами что-то случилось? – она снова отпрянула к спинке кресла, – вы выглядите обеспокоенным.
Адриан глубоко вздохнул, развернулся и отошёл обратно. Прошёлся несколько раз из стороны в сторону, вымерил шагами весь балкон, наконец рывком сел в своё кресло перед столиком и наклонился к Сцирше.
– Ладно. Знаешь, что? Случилось. И я бы хотел это всё забыть. Так что поехали. В Нопаль, в Пракру, куда угодно. Я здесь больше сидеть не собираюсь.
Сцирша поднялась.
– Завтра на рассвете у северных ворот.
Адриан кивнул. Ведьма собралась закрыть за собой дверь, когда услышала знакомые фразу и тон:
– До встречи.
Сцирша улыбнулась.
========== Глава 8. Закон подлости ==========
Дорога горела от утренних лучей, пыль огненными язычками клубилась над камнями. В лавке было тихо и темно. Окна закрыты плотными тканями, дверь (наверное, впервые за всю историю своего существования) заперта на оба замка. Сцирша спрятала ключ, висящий на шее, под одежду, подхватила маленькую тележку за ручки и, гремя колёсами по пустынной мостовой, направилась к городским воротам.
В утреннем воздухе ничто не напоминало о свежести: сухой и жаркий, он с пылью забирался в лёгкие, и дышать становилось труднее. Сцирша надвинула капюшон подальше на лоб.
У городских ворот стояла лошадь с всадником. Тень падала точно на него, и было очевидно, что страж, стоявший поодаль, прямо на солнце, находился не на своём месте. Всадник скрестил руки на груди, опустил голову и едва заметно двигался – он явно проваливался в сон и просыпался, теряя равновесие. Длинный расшитый узорами белоснежный кафтан ложился на круп лошади, красные волосы выбивались из-под белой куфии, разукрашенной алым орнаментом. Ведьма усмехнулась.
– Вы будете верхом? – она остановилась рядом. Адриан вздрогнул, схватился за поводья и быстро осмотрелся по сторонам. Вздохнул, опустил взгляд на Сциршу.
– Да… Да. Поверь, милая, лучше у меня отвалится задница, чем ноги, – он приподнялся на стременах, разминаясь, – почему никто не сказал мне, что просыпаться на рассвете – это так мучительно? Лучше бы этому путешествию начаться хорошо, иначе все мои страдания были напрасны. Эй! – Адриан повернулся к стражу, стоявшему на солнце, – открой ворота.
Сцирша покачала головой и подхватила ручки тележки.
Длинные тени городских стен падали на спины путникам, которые уходили в сторону неба, всё ещё тёмного, спокойного, прохладного.
***
Солнечный свет разливался по степям и морям высокой травы, зажигая впереди горную гряду, лошадиный копыта не стучали, но глухо ударялись о затвердевшую землю узкого тракта. Тележка скрипела, колёса тихо трещали, наезжая на камушки. Пыль быстро поднималась и оседала под путниками. Песни кузнечиков, сверчков и цикад сопровождали людей. Адриан сначала раздражённо, а затем небрежно отмахивался от любопытных пчёл, норовящих сесть на вышитые на кафтане цветки. Сцирша так же тихо, как кузнечики и сверчки, напевала что-то под нос.
– Что, мы всю дорогу будем молчать? – мужчина опустил поводья на рожок седла и легко помахал вспотевшими руками.
– Я не молчу, – возразила ведьма.
– Ты знаешь, что я имею в виду.
– Молчание – золото.
– Дорогуша, у меня этого золота – хоть жопой жуй. Мне необходимо разнообразие.
– …Да, мы можем молчать всю дорогу, – пожала плечами Сцирша.
– Боги… – Адриан вытер пот со лба. Он осмотрелся, пытаясь придумать, о чём бы поговорить, но жёлтые поля, тонкая линия леса позади и приближающиеся горы давали мало тем для беседы.
– Что ты пела? Я слышал, как ты… – Адриан промычал мелодию, повторяя за ведьмой. Сцирша молчала около минуты, и Адриан уже приготовился глубоко, протяжно и разочарованно вздохнуть, как ведьма заговорила:
– Эту песню мне пела мама, – Сцирша нахмурилась, – до сих пор я не понимала её смысла… – ведьма прочистила горло и запела, выводя незамысловатую мелодию.
– Там злато кругом
Без конца.
Горят янтарём
Два лица.
Там лисьи хвосты
И следы
Несут твои сны
Для звезды.
Сцирша выдохнула и замедлила шаг. Идти и петь во весь голос оказалось труднее, чем она думала. Адриан притормозил лошадь.
– Уходи! Мой алмаз, о дитя,
Не берись! Повернуть время вспять.
Она запела громче.
– На земле есть дворец,
Где страданий конец
Ты найдёшь навсегда.
Путь осветит Звезда,
Какова их цена
Скажут Солнце-Луна.
Адриан высоко поднял брови и оглянулся на Сциршу.
– День и ночь! Ждут тебя
Дюн и замков князья…
Сцирша коротко вздохнула, приготовившись пропеть следующую строку, но клинок, замерший у её горла, заставил ведьму замолчать. Лошадь всхрапнула и затопталась на месте. Два человека в лохмотьях, с разноцветными повязками на головах, преградили дорогу, направив на путников оголённые тальвары.
– Я слышала, кто-то жаловался на избыток золота, – девушка с жёлтой повязкой на голове медленно обошла Сциршу, лезвие клинка сменилось на кончик, направленный в горло ведьмы, – мы поможем.
– Вы, наверное, не понимаете, с кем связались. – Адриан нахмурился и бегло огляделся. Четверо людей, оружия наготове. – Если кто-то из вашей шайки хоть пальцем тронет титулованную особу, ваши тушки будут уже к обеду болтаться в петле.
– Они всегда говорят одно и то же, – с наигранной печалью проговорила девушка.
– Я, всё-таки, учился дипломатии, – Адриан выпрямил спину и расправил плечи, – и как дипломат советую вам идти к чёрту.
– Мы и уйдём. С вашими цацками, – девушка осклабилась.
Бандит, стоявший позади путников, откинул плед, покрывавший вещи на повозке, и по-свойски принялся осматривать всё, что было внутри. Завёрнутые в бумагу овощные лепёшки, вяленое мясо, хлеб, сложенная и аккуратно связанная чистая одежда, закрытые кувшины с водой. Ящичек, в котором звякали колбы и хрустели пучки трав. Связка верёвки и бинты.