Глава 1. Точка отсчёта.
Утро началось отвратительно. Дождь не прекращался ни на минуту, а слякоть на улицах Нью-Йорка кажется бесконечной. Я бегу по тротуару, зажатая между высокими зданиями и вечно мокрыми прохожими. Зонт, который я держу, едва справляется с потоками дождя, промокая по краям.
Я — аспирантка из Испании, приехавшая сюда полгода назад по обмену. Мне повезло с учебной в аналитическом отделе, это стало моим шансом войти в новую реальность.
На улице сейчас пустовато, как и в моей душе — всё знакомое осталось далеко, а впереди лишь задания, данные начальником и отчёты. Полицейский участок стал моим вторым домом, но не сегодня. Сегодня меня ждёт встреча с человеком, который станет ключом ко всему, что произойдёт дальше. Я забежала внутрь участка, матерясь про себя из-за дождя и насквозь промокших ботинок. Вода стекала с зонта, оставляя за мной мокрый след на плитке пола.
— Привет! — раздался знакомый голос с ресепшена.
Дамион, как всегда, сиял солнечной улыбкой, будто дождь его совсем не касался. Миленький блондин с азиатскими чертами, он выглядел так, словно сошёл с постера какой-то драмы, но пот этом достанется мужественн. По его словам, мама у него была кореянкой, а отец — американцем, и в нём действительно чувствовалась смесь двух культур.
— Доброе утро, — ответила я, хотя само утро будто насмехалось над моими словами: мокрое, серое, уставшее.
— Мистер Даллас ещё не пришёл, так что ты снова первая, — с усмешкой заметил Дамион, глядя на меня из-за стойки.
Я тяжело вздохнула. Никогда не люблю опаздывать — привычка, привитая ещё дома, а вот мой наставник, если его вообще можно было так называть, приходил, когда считал нужным. Всегда с запозданием, всегда с видом, будто делает одолжение. Но он был неплохим человеком — знал своё дело, чётко ставил задачи, не лез с лишними словами, пусть и рассказывал иногда то же, что и в прошлый раз. Вот только выпендривался порой там, где можно было обойтись без пафоса.
Я оставила промокший зонт в плетёной корзине у входа и направилась в общий кабинет. Я села на свободное место у окна в первом ряду около доски, на которую по утрам вешали ориентировки и оперативные заметки.
Кабинет ещё был пустоват — ребята, как всегда, не спешили. В этом я уже не удивляюсь: за полгода в этом городе я поняла, что пунктуальность тут не в почёте, особенно в госструктурах.
Я не питаю иллюзий насчёт Америки. Безусловно, здесь есть возможности, но нет той идеальной картинки, что рисуют в кино. Политика — грязная, улицы — не такие чистые, как ожидалось, а система — перегружена и не всегда справедлива. И всё же я здесь не потому что верю в сказки, а потому что хочу опыта. Настоящего, сырого, порой жёсткого, но правдивого.
В кабинет начали подтягиваться студенты — кто-то, как и я, приехал по обмену, а кто-то был местным, просто проходил стажировку. Их лица уже стали знакомыми, хотя близких связей я старалась не заводить.
Я раскачиваюсь на стуле вперёд-назад, лениво листая ленту новостей на телефоне. Заголовки, как всегда, кричали: о скандалах, протестах, громких делах, но мне уже всё равно. Ложь здесь подавалась под соусом правды, и чем дольше я жила в этой стране, тем сильнее понимала: истина — не то, что пишут в заголовках.
В дверях кабинета появился мистер Даллас — высокий, поджарый мужчина с едва заметной небритостью и безразличным взглядом. Его появление всегда ощущалось, даже если он ничего не говорил. Он прошёл мимо студентов, кивнув лишь мне — слегка, почти неуловимо, но этого было достаточно.
Я неспешно выпрямилась, убрала телефон и приготовилась слушать. Даллас хоть и задерживался вечно, но никогда не тратил время зря, когда уже был на месте.
— Приветствую, детективы-неудачники, — так любил начинать свою речь начальник, — сегодня у вас будет возможность углубиться не только в аналитику, но и в расследования.
Я подперла рукой подбородок. Этот старикан говорил то же самое две недели назад, но ничего похожего на расследование тогда не было. Вместо того чтобы погружать нас в реальные дела, он снова устроил лекцию по теории, без конца повторяя одно и то же. Я уже успела забыть, о чём шла речь на последней встрече, потому что всё было настолько скучно, что моё внимание постоянно блуждало.
Комната дружно заполнилась восторженными возгласами и лёгким гулом голосов. Кто-то хлопал в ладоши, кто-то уже перешёптывался с соседом, строя планы. Все явно были рады такому объявлению — наконец-то что-то настоящее, а не очередной скучный отчёт или теория по четвёртому кругу.
На экран телевизора вывели список доступных дел. Их было пять, и каждое сопровождалось коротким описанием: