Он скрестил руки на груди и откинулся на стуле. Лицо оставалось спокойным, но в глазах плескалось разочарование.
— В комментариях тоже всё чисто. Ни намёков, ни подозрений. Так что здесь зацепиться не за что.
Он посмотрел на меня и спросил:
— Что по её сменам?
Я нехотя выдохнула, будто этот вопрос выдернул меня из полусна. Слова пришлось буквально вытаскивать из себя.
— Всё обычно. Ничего криминального. Смены стабильные, по расписанию. Никто не жаловался, не опаздывала. Была единственным сотрудником на точке, а менеджер работал удалённо. Она появлялась в кафе редко и лично с Джоанн не была знакома.
— Мда… не густо.
Девушка потёрла виски, будто голова начинала гудеть от перенапряжения. Мысли начали расходиться в разные стороны, как улицы от центральной площади.
— Придётся копать глубже, — пробормотала она. — Возможно, она влезла в долги. Или… хуже — связалась с кем-то, кого лучше обходить стороной. Может, попала в какую-то банду. Или… вообще уже мертвая.
Пальцы провели по лицу, будто Ритта пыталась стереть с него напряжение. На пару секунд девушка закрыла глаза.
— Господи… — выдохнула огненноволосая, — сколько теорий.
Я прикусила губу, уставившись в одну точку. Мысли клубились, как утренний туман за окном, тяжёлый и вязкий. Вся эта история с Джоанн начинала вырисовываться в голове странным, туманным узором. Не таким, где всё ясно и по полочкам, а скорее — как разбитое зеркало, в котором трудно увидеть целостную картину, не порезавшись.
Всё, что мы узнали, — обрывки. Но даже из них уже можно было составить одно: что-то надломилось внутри Джоанн. Родители ушли из жизни, и она словно выпала из мира. Исчезла с радаров, замкнулась, стала иной. Возможно, это и подтолкнуло её к бегству — от самой себя, от прошлого, от чьих-то глаз. Или, наоборот, это сделало её уязвимой.
Либо Джоанн спряталась, затаилась, бросила всё, изменилась до неузнаваемости, словно змея, сбрасывающая кожу. Возможно, теперь она живёт под другим именем, в другом городе, избегает связи с прошлым, боится, что её найдут. Боится расплаты.
Либо — она не успела.
Если за ней действительно кто-то охотился, то, возможно, её уже нет среди нас. Или, что хуже, она всё ещё где-то, но не по своей воле. Похищение? Шантаж? Может, она задолжала не тем людям?
Я медленно провела рукой по лицу, стараясь стряхнуть эти мысли, как воду с ресниц.
Что делать дальше?
Ответ был очевиден — Роаз. Младшая сестра. Последняя, кто видел Джоанн настоящей, живой, не теневой версией из слухов. Если кто-то и хранит следы — они у неё.
Но как подступиться к ней — это уже совсем другой вопрос.
— Тогда нам следует встретиться с Роаз Кертис и разузнать больше, если это возможно. Она единственный человек, которому Джоанн могла бы что-то рассказать, — добавил Норан, словно читая мои мысли. Он поправил волосы и чуть наклонился вперёд, голос его понизился, став почти шёпотом — серьёзным и сосредоточенным.
В шуме кабинета, где кто-то пролистал папку, кто-то чихнул, а кто-то зевнул, эта фраза прозвучала особенно чётко.
Я медленно повернулась к нему, скептически прищурившись.
— Но если Джоанн, как рассказывала Роаз, начала относиться к ней на “отвали”, то вряд ли она много знает, — оспорила я, и голос мой был сухим, как зимний воздух. Я чуть заметно дёрнула плечом, словно сбрасывая с себя невидимый груз сомнений. — Тем более, такие перемены в поведении — это не просто «отдаление». Это что-то глубже. Что-то, о чём сестра могла не догадываться. Или не хотела догадываться.
Рядом за столом кто-то шумно потянулся, позвякивая браслетом. Я перевела взгляд на окно. Дождь, кажется, прекратился, но небо всё ещё оставалось свинцовым, как и моё настроение.
— Но, — спустя паузу произнесла я чуть мягче, — всё же попробовать стоит. Даже пара деталей могут стать зацепкой. А мы не в том положении, чтобы выбирать.
В кабинет зашёл мистер Даллас и начал свою привычную болтовню. Его голос, как и всегда, был ровным, монотонным, и слишком размеренным для тех, кто в душе кипел от вопросов и догадок. Я устроилась поудобнее, скрестив руки на груди, с усилием заставляя себя слушать. Каждое слово преподавателя скользило мимо сознания, едва касаясь поверхности моего внимания.
Слишком много мыслей.
По окончании лекции мистер Даллас, откашлявшись и быстро пролистав какие-то листы, сообщил:
— Человек, который должен был прийти, сейчас не в стране. Встреча переносится.
Я удивлённо приподняла брови. Я вовсе забыла о нём — будто эта часть реальности стёрлась на фоне расследования. Закинув сумку на плечо, я пробросила короткое «пока» ребятам и направилась к лестнице, на второй этаж.