Я сделала ещё одну затяжку, медленную и глубокую, с лёгкой усмешкой на губах. Страх? Нет, это было бы слишком просто. У меня не было на него времени и даже желания.
Если вам так интересно, чего я боюсь, то вряд ли вы найдёте это в моих данных. Даже в архивных. Даже в списках судов времён Прокламации Свободы. Я мысленно усмехнулась. Хотя кто знает. Может, вы и туда уже добрались.
Я чуть прищурилась, уже по-настоящему заинтригованная. Сердце не билось чаще, но внутри начал зарождаться… азарт.
— Ну давайте, — пробормотала я, стряхивая пепел с сигареты. — Удивите меня.
Прошло несколько минут, как машина, не подававшая никаких сигналов на то, что уйдёт, внезапно свернула в боковой поворот и скрылась за углом, будто её и не было. Дорога впереди оказалась пустой — только жёлтые отблески фонарей на влажном асфальте и изредка пролетавшие такси.
Я на секунду остановилась, оглянувшись — не из страха, а чтобы убедиться. Улица дышала ночной пустотой, и преследования, кажется, больше не было.
За эти несколько минут странных «покатушек» я успела запомнить номер машины — цифры и буквы запечатлелись в голове, будто были выцарапаны остриём по памяти. Это был маленький, но важный фрагмент. По нему можно узнать, кому принадлежит автомобиль, и выйти хотя бы на одного из тех, кто дёргает за ниточки.
Я глубоко вдохнула прохладный воздух, ещё раз взглянула в сторону того поворота, где исчезла машина, и ускорила шаг. Мои шаги стали чётче, увереннее. Теперь дорога домой казалась не такой уж и длинной. Я ловила взгляды редких прохожих, но никто из них не задерживал на мне внимания — Нью-Йорк привык не замечать.
И только у самых дверей своего дома, достав ключи и повернув голову в сторону улицы, я позволила себе последний взгляд — спокойный, даже чуть насмешливый. Я вошла в подъезд и, захлопнув за собой дверь, наконец выдохнула, ощутив, как тишина обволакивает меня изнутри.
Caray!¹ - с испанского «черт возьми».
Cabron² - с испанского «ублюдок».
Глава 4. Координаты крови.
Я спешила к кабинету на втором этаже. Стук каблуков разносился по всей лестничной клетке, отдаваясь эхом, будто кто-то спешил за мной следом. Но я не оглядывалась — не до этого.
Сегодня моё желание разговаривать с людьми было отправлено куда-то далеко к полярным медведям, но стоило услышать долгожданное «Мисс Монтенеро, подойдите ко мне в кабинет» от мистера Далласа, как в теле появилась энергия. Словно кто-то включил внутри меня скрытый тумблер, переключивший раздражение на предвкушение.
После аналитической работы, которая казалась бесконечной — отчёты, сбор информации, скучные графики и таблицы, — я выдохнула, как только получила разрешение уйти. Выйдя из аудитории, я почти бегом направилась наверх, к кабинету, будто боялась, что вызов окажется ошибкой и дверь закроется перед моим носом.
Сегодня я узнаю личность мужчины, напавшего на меня в кафе. Эта мысль билась в голове, как настойчивая птица, не давая выдохнуть.
Лестница казалась длиннее обычного, ступени — выше. На секунду я остановилась, вдохнула, провела ладонью по перилам, холодным на ощупь. И снова пошла — настолько быстро, что сердце начало биться громче.
Дверь кабинета была приоткрыта, но всё же я постучала. Ответ был негромкий, но достаточно отчётливый. Дёрнув за ручку, я шагнула внутрь.
Внутри царила тишина — особая, густая, в которой даже собственное дыхание казалось громким. Несмотря на включённый телевизор в углу, звук там был почти на нуле, и тихие кадры новостей создавали ощущение фонового шума, но не разрывали этот странный покой.
Я закрыла дверь плотно, проверив, чтобы замок встал на место. Не хватало ещё, чтобы кто-то услышал наш предстоящий разговор. Снаружи мир гудел: шаги в коридоре, чей-то смех, хлопанье дверей. Здесь же — тишина. Я на секунду задержала взгляд на кабинете: аккуратно расставленные папки, старый, но ухоженный стол, строгие картины на стенах. Ничего лишнего, всё подчёркнуто аккуратно, как сам Даллас.
Я сделала шаг вперёд — тот самый, решающий.
Тяжёлый запах кофе и бумаги сразу ударил в нос — кабинет мистера Далласа пах всегда одинаково. Здесь, казалось, стояло само время, а воздух был наполнен чем-то серьёзным, деловым, словно даже шёпот должен был весить тонну.
Мужчина сидел за своим массивным столом, локти упёрты в подлокотники кресла, пальцы сцеплены в замок. Он не сразу посмотрел на меня — взгляд был прикован к монитору, где мелькали какие-то графики и отчёты. Лишь когда я сделала пару шагов ближе, каблуки звонко щёлкнули по полу, он поднял глаза.
— Закрыла? — спросил он негромко, кивком указывая на дверь.