Первое: ограбление ювелирного салона на Манхэттене — подозреваемые не установлены, камеры отключены за час до преступления.
Второе: задержание с подбросом наркотиков — внутреннее расследование по заявлению обвиняемого.
Третье: поджог складского помещения в Бруклине — найдено тело, обстоятельства смерти неясны.
Четвертое: нападение на курьера с исчезновением груза — есть видео с моментом нападения, но лицо нападавшего скрыто.
Последнее: исчезновение бариста из кафе — девушка пропала после вечерней смены, улики отсутствуют, камеры в заведении не работают.
Я скучающе вздохнула. Всё было предсказуемо: сейчас большинство рванёт за самым громким, самым кровавым — ювелирка, поджог, нападение. Конкуренция будет сумасшедшая. А мне этого не хотелось. Не хотелось спорить, доказывать, лезть вперёд. Хотелось тишины, пусть и в работе. Поэтому я просто выждала. Когда на экране телевизора высветилось количество голосов за дела и каждый уже выбрал свою «жертву», я откликнулась на последнее, казалось бы, скучному варианту — исчезновение бариста из кафе, сухой, незаметный пункт. Идеально.
Мистер Даллас вышел из кабинета, оставив за собой привычный запах дешёвого одеколона и короткий сухой комментарий о распределении. Он просто вывел списки и исчез, как будто его тут и не было.
Группы формировались по выбранным делам. В команде оказалось трое: я, парень и девушка. Ни с одним из них я до этого не пересекалась — не потому что избегала, просто не было необходимости. Каждый был занят своим, и желание знакомиться в нашей среде редко возникало само по себе. Но одно сразу бросилось мне в глаза — они не отсюда. Ни акцент, ни манера держаться, ни выражение лиц не вписывались в типичный американский фон.
Парень был сдержан, с мягкими чертами и подчёркнуто вежливым взглядом. Его внешность сразу выдавала азиатские корни — гладкая кожа, прямые чёрные волосы, аккуратная осанка. Одет он был просто, но чисто и опрятно, будто только вышел с парты университетской аудитории.
— Я Луаритта, можно просто Ритта, — первой заговорила девушка с красивым рыжим цветом волос, спокойным взглядом и лёгкой улыбкой на губах. В её голосе чувствовалась открытость, но я знала — первое впечатление часто бывает обманчивым, особенно в этом городе.
— Привет, я Норан, — мягко добавил парень и коротко кивнул головой, словно всё ещё придерживался привычек.
Я коротко представилась, не выдав лишнего. Имён было достаточно — всё остальное не играло роли. Ребята вежливо кивнули в ответ, перекинувшись парой фраз о погоде и первых впечатлениях от стажировки. Разговор был поверхностным, как и положено на первых встречах. Просто формальности.
Мы пересели за свободный стол у окна в конце комнаты. Стулья заскрипели, когда каждый устроился поудобнее, разложив перед собой папки с делом. Бумаги пахли сыростью — хранились явно не в лучших условиях. Я провела пальцами по заголовку, задумчиво всматриваясь в строки. Лёгкий хруст листов резонировал в тишине, разбавляемой лишь гулом голосов других групп.
— Почему вы выбрали именно это дело? — негромко спросила я, не отрывая взгляда от распечатки. Интонация была мягкой, но внутри вопроса пряталась внимательность. Я наблюдала — как меняется выражение лиц, как отзывается тело, как дрогнет голос.
Ритта обменялась коротким взглядом с Нораном, затем слегка пожала плечами, будто вопрос её не удивил.
— Потому что оно самое безобидное, — ответила она, и уголки её губ дрогнули в полуулыбке.
Норан добавил тихо, но с явным интересом в голосе:
— Я подумал, что с него проще начать, но это не значит, что оно не заслуживает внимания.
Их глаза загорелись, будто внутри что-то щёлкнуло. Я отметила это про себя. Не важно, какие у них мотивы — главное, что у них горят глаза. А это было мне по вкусу.
— Ладно, — выдохнула я, откидываясь на спинку стула и подтягивая к себе первую стопку. — Тогда начинаем.
Папка была тонкой, но не пустой — жёлтые страницы с заметками, распечатки фотографий, пара пометок чёрной гелевой ручкой. На обложке — лаконичное название: «Дело №418: исчезновение Джоанн Кертис». Ни громких заголовков, ни сенсационных фактов. Девушка по имени Джоанн Кертис, двадцать три года — студентка последнего курса одного из местных университетов, бесследно исчезла три месяца назад. Работала бариста в небольшом семейном кафе на окраине города. Последний раз её видели вечером, около пол одиннадцатого, когда она закрывала заведение. Она не дошла даже до стоянки, где обычно оставляла свой велосипед, чтобы забрать его. Джоанн не состояла на учёте где-нибудь, не имела проблем с законом, не жаловалась на угрозы. Ни ссоры, ни задолженностей, ни драматичных расставаний. Абсолютно ничего. Ни зацепки.