Я бесшумно прошла по коридору участка. Обычно, проходя мимо холла, мой взгляд невольно цеплялся за знакомую фигуру Дамиона — он всегда сидел за стойкой, лениво щёлкая ручкой или водя пальцем по экрану телефона, но сегодня стойка пустовала.
Тишина здесь показалась слишком густой и ненатуральной. Лишь где-то в глубине послышался короткий звонок телефона и чьё-то раздражённое:
— Алло? Да, слушаю.
Я задержала взгляд на пустом месте за стойкой, нахмурив брови. Странно. Я даже замедлила шаг, будто надеялась, что он появится, выйдет из-за угла, как всегда с довольным видом и кружкой кофе в руках.
В кабинете стоял гул голосов — смесь перебрасываемых реплик, звонков телефонов и шуршания бумаг. Люди сидели рядами, кто-то стоял, и каждый казался погружённым в свой разговор. Но когда я вошла, в комнате словно на миг случился провал звука. Несколько голов обернулись ко мне. Их взгляды скользнули по моей фигуре, задержавшись на юбке и чёрном тренче. Я чувствовала этот момент слишком отчётливо: удивление — и тут же лёгкое равнодушие. Всего секунда. И снова все погрузились в обсуждения, как будто меня здесь вовсе не было.
Я прошла вдоль ряда, стараясь не встречаться глазами ни с кем. Сердце билось ровно, а в голове скользнула мысль: «Где ребята?» Обычно, хотя бы Дамион маячил где-то рядом — то за барной стойкой в холле, то возле регистрационного стола. Его привычное присутствие придавало этому месту чуть больше обыденности.
Устроилась я в самом дальнем углу. Дерево подо мной скрипнуло, будто протестуя. Я склонилась чуть вперёд, доставая телефон, пальцы автоматически коснулись ярлыка с файлами по делу Джонса. Снова и снова перечитывать. Собирать каждую мелочь. Всё это стало ритуалом, как будто я в какой-то секте. Но едва экран загорелся, дверь кабинета распахнулась. В помещение вошёл мистер Даллас — уверенной походкой, с тем самым выражением лица, в котором читалась усталость, перемешанная с привычным хладнокровием. За ним шагал мужчина, которого я видела впервые.
Он выше Далласа, широкоплечий, сдержанный. Его взгляд словно ощупывал пространство, сразу отмечая каждого присутствующего. Суета в зале стихла, как по сигналу.
Кто этот человек? Почему он пришёл с Далласом? И какое отношение он имеет к Джонсу? «К Джонсу?» — переспросила мысленно я сама себя, с лёгкой насмешкой. Теперь что — каждого подозревать? Бред.
Я откинулась назад, чувствуя, как прохладная спинка стула касается моих лопаток. Мой взгляд скользнул с незнакомца на начальника, задержавшись на лице Далласа.
— Доброе утро всем, — громко произнёс он, останавливаясь ровно посреди кабинета. Голос твёрдый, поставленный, — такой невозможно проигнорировать. — Помнится, я говорил, что к нам прибудет очень важный гость, — начал он, но не успел договорить, как зал наполнился радостными откликами аспирантов.
Лица оживились, кто-то даже заулыбался, переглядываясь между собой. Я же оставалась равнодушной, как-то не разделяла этого общего оживления. Мои руки скрестились на груди, поза будто сама собой подсказывала: «Не подходить, больно кусаюсь».
— Тишина, — грозно бросил Даллас, и шум оборвался мгновенно, как будто кто-то выдернул вилку из розетки.
Я невольно ухмыльнулась. Иметь такую власть над людьми… то ещё удовольствие.
— Однако вместо него прибыл его человек, — продолжил начальник, кивая в сторону мужчины, стоящего рядом. — Он заменит гостя и передаст вам всё то, что должен тот был сказать сам.
Все головы синхронно повернулись к незнакомцу. Я прищурилась: обыкновенный, ничем не примечательный американец лет тридцати пяти. Средний рост, гладко выбрит, волосы зачесаны назад — так, что ни одна прядь не выпадала. Одежда неброская, но аккуратная: серый костюм, галстук потуже. Взгляд прямой, но без выражения. Секретарь, посредник, «винтик в системе» — и всё же, раз ему доверили роль столь важного посланника, значит, этот винтик умеет вращаться так, что без него механизм встанет.
Мужчина сделал шаг вперёд.
— Дан Спикс. Рад всех видеть, — представился он сухо, голос низкий, ровный, лишённый каких-либо эмоций. Будто он говорил не с живыми людьми, а читал протокол.
Он обвёл комнату взглядом, скользя по лицам, и лишь на секунду задержался на мне. Этой короткой секунды хватило, чтобы по моей коже пробежал холодок.
— Сегодня мне поручено донести до вас кое-какую информацию, — начал он без лишних вступлений, словно время здесь стоило дороже, чем в любом другом месте. — Она касается дел, которые вы выбрали раньше.