В комнате наступила тишина. Странная, давящая. Даже скрип стульев, нервное постукивание ручек по столам — всё исчезло. Казалось, воздух стал плотнее, а взгляды — острее. Каждый понимал: сейчас речь пойдёт о чём-то большем, чем очередная лекция.
— Как вы знаете, — продолжил Спикс, — у вас была возможность почувствовать себя настоящими детективами и попробовать вести расследование. Некоторые из вас работали в команде, — он сделал паузу, а затем его взгляд скользнул по рядам и замер, буквально пронзив меня. — А некоторые — в одиночку.
Я выдержала этот взгляд. Холодный, лишённый эмоций, и всё же, он словно видел больше, чем говорил. Аудитория слушала, затаив дыхание. Никто не смел перебить.
— Тот, кто справился лучше других, — пусть и не довёл дело до конца, — будет назначен ко мне в качестве напарника. Вместо меня здесь должен был быть другой человек, но…
— Один человек? — осмелился спросить чей-то голос. Молодой, чуть дрожащий.
Спикс перевёл взгляд на парня. Взгляд тяжёлый, неприятный, как груз.
— Верно. Всего один.
— А когда будет оглашено имя? — всё тем же голосом, с неуместной настойчивостью перебил тот же студент.
Мужчина ухмыльнулся. Лёгкая, хищная ухмылка, явно говорящая о том, что он наслаждается ситуацией, показалась мне гадкой.
— Это явно не вы, — произнёс он с холодным сарказмом. — Так что заткнитесь и сидите молча, пока я говорю.
По рядам прошёл еле слышный ропот. Кто-то ахнул, кто-то тихо присвистнул, обменявшись ошарашенным взглядом. Парень сжался на месте, и я не видела его лица, но знаю, что жар унижения, вспыхнул на его щеках. Я едва сдержала короткий смешок и всё же тихо хмыкнула сквозь зубы. Этот мужчина только что показал характер.
— Информация о имени остаётся конфиденциальной, — продолжил Спикс, словно ничего не случилось. — Победитель, если это слово уместно, получит сообщение на свой номер телефона.
— Почему конфиденциальной? — спросила девушка с моего ряда, голос у неё дрогнул, словно она не до конца верила, что имеет право говорить.
На этот раз Спикс даже не взглянул на неё.
— Так было решено, — холодно и жёстко отрезал он. — Решение не подлежит обсуждению. Примите как должное.
Я почувствовала, как по спине пробежал уловимый холодок. Сообщение на телефон и всего один человек, чье имя никто не услышит вслух. Это явно был приказ сверху, для безопасности или чего там, всё равно.
В воздухе будто стало тяжелее дышать. Кто-то рядом заёрзал, кто-то нервно поправил очки. Давление ощущалось не только в словах, но и в самом присутствии этого человека. Я скрестила руки на груди, слегка откинувшись на спинку стула. Да, странное чувство давило на плечи, но я решила не придавать этому значения. Пусть остальные ломают головы, шепчутся и гадают. У меня самой дел и так много. Сообщение на телефон? Хорошо. Если оно придёт не мне — значит, так надо, мне и не сильно уже и хочется, а пока пусть этот цирк идёт своим чередом.
На этом Спикс закончил и, даже как-то насмешливо пожелав всем «удачи», пожал руку Далласу и направился к выходу. Дверь захлопнулась, и в комнате воцарилась гнетущая тишина. Каждый, кто сидел в рядах, будто на миг ушёл в свои мысли. Кто-то мечтал о том, чтобы оказаться «тем самым», кого выбрали; кто-то грыз ручку, нервно перебирая варианты, но воздух был пропитан ожиданием и завистью.
Я ощущаю это давление, словно невидимые руки давят мне на плечи, да и работать с этим мистером, который не удосужился приехать, мне не хочется, тем более с его шестеркой. Слишком уж скользкая тень нависала над его именем этого Дана Спикса, а доверять инстинктам я привыкла куда больше, чем красивым обещаниям. Поэтому, как только Даллас закончил объяснять что-то особенно тугодумному парню из передних рядов и, наконец, распустил всех, я быстро поднялась и вышла на улицу.
Под навесом участка пахло сыростью и асфальтом, мне, к слову, нравился этот запах. Я достала сигарету и зажигалку, пламя на миг осветило моё лицо. Дым медленно обжёг горло, оставив горьковатый привкус на языке. В последние дни я курила слишком много. Так недолго и лёгкие угробить, но сигарета уже тлела между пальцами. Странно, я ведь так ждала, чтобы этот человек появился, а теперь сама не хочу оказаться под его началом.
Мысли вернулись к Джоанн. Сейчас — это единственное, что важно. Не чужие амбиции, не эти странные игры Спикса, а реальная девушка, которая исчезла и чью жизнь забрали слишком рано.
Телефон завибрировал в кармане и я тяжело выдохнула дым. Теперь угадывай: сообщение о том, что именно я — «победительница» или очередная насмешка от чела, любящего язвить мне про сигареты? Или, может, Ритта с Нораном наконец ответили в групповом чате, обсуждая, где их снова носит?