Я достала телефон, и экран вспыхнул холодным светом. Как хорошо, что это оказался всего лишь групповой чат. Быстро ввела пароль, скользнула пальцем по экрану и прочла сообщение: «У меня прорвало трубу в туалете, Норан пришёл помочь, вся квартира затоплена дерьмом!»
— Ёбушки-воробушки, Ритта, — пробормотала я и, сделав последнюю затяжку, потушила сигарету о холодный бетон недокуренной — лучше так, лёгкие и без того скажут «спасибо».
Только успела я убрать телефон в карман, как снова почувствовала лёгкую вибрацию. Ну что там ещё? Видео с плавающей мебелью? Но взгляд тут же зацепился за строку на экране блокировки. Там, где обычно мелькали имена знакомых, высветилось сухое: «Неизвестный».
«Поздравляю! Вы получили возможность научиться новому у лучшего следователя Нью-Йорка. Прошу подойти в главный кабинет для обсуждения деталей.»
Как говориться, вспомнишь говно — вот и оно. Я нахмурилась, задержав дыхание. Главный кабинет. Уже слишком похоже на ловушку, но ведь именно это сообщение я ждала ранее, однако теперь оно мне и даром не нужно.
Сигаретный привкус ещё держался на языке, но он уже не имел значения. Телефон я бросила в карман, но экран будто прожигал ткань. Слово «Поздравляю» не уходило из головы. Поздравляют с победами, завершёнными делами, с чем-то радостным, но разве это радость? Разве это похоже на подарок? Нет. Это напоминает скорее повестку, чем приглашение. Но отказаться…? Отказ — это признание слабости. Я слишком долго шла по этой дороге, чтобы теперь свернуть.
Развернувшись, я вновь зашла в участок, тот встретил меня знакомой серостью стен и шорохом бумаг. Люди мелькали, но не задерживались — каждый спешил по своим делам. Никто не смотрел вслед, никто не останавливал, и в этом было странное облегчение: будто весь мир сейчас отстранился, оставив меня наедине с тем, что ждёт за дверью «главного кабинета».
Шла я медленно, растягивая шаги, как будто успевая прощаться с каждой секундой своей «прежней жизни». С той, где я была просто упрямой, где дело Джоанн казалось задачей-головоломкой, а не смертельным узлом, в который моя собственная судьба затянулась вместе с чужой.
Остановившись у двери, ощутила, как время вокруг стало вязким, густым. Рука сама потянулась к ручке, но пальцы замерли на холодном металле. А если не зайти? Если просто развернуться и уйти? Но нет. Таких «если» в жизни уже было слишком много.
Кабинет оказался не совсем таким, каким я его представляла. Не строгий «начальственный» угол с массивным столом, а скорее уютное убежище для тех, кто привык вести серьёзные разговоры лицом к лицу, где важно каждое слово, каждый жест.
— Что ж, — произнёс Спикс лениво, но слова его врезались в тишину, как острые осколки. — Похоже, именно вы и получили то самое сообщение.
В центре — низкий столик из тёмного дерева, блестевший так, будто его только что протёрли до зеркального состояния. По обе стороны от него стояли два дивана — глубокие, кожаные, приглушённого серо-угольного цвета. Они выглядели так, словно могли хранить в своих складках десятки чужих тайн и тяжёлых решений.
На одном из диванов — Даллас. Его поза была привычно собранной, но не такой властной, как за кафедрой. Сейчас он скорее напоминал охотника в засаде: тихого, но готового сорваться с места в любую секунду.
Напротив, откинувшись назад и закинув ногу на ногу, сидел Спикс. Он чувствовал себя как дома, будто был здесь хозяином, а вовсе не «замена» важного гостя. Его лицо оставалось каменным, взгляд — спокойным и колючим одновременно.
Я сделала шаг внутрь, и сразу почувствовала, как воздух в кабинете стал тяжелее. Атмосфера здесь была иной, чем в коридоре: не рабочая, не суетливая — а вязкая, серьёзная. Как будто за этими стенами никогда не говорили о пустяках. Только то, что определяет чьи-то судьбы.
Дверь за моей спиной мягко закрылась, будто отрезая путь назад. Я коротко кивнула, скрывая внутреннее напряжение, хотя секунду назад чув себя расслабленно, и медленно двинулась вперёд.
— Садитесь, — пригласил Даллас, слегка указывая рукой на кресло сбоку от стола. Голос его был спокоен, но в этой спокойности чувствовался оттенок приказа.
Я не спорила. Села и, положив ладони на колени, приготовилась слушать. Спикс на мгновение задержал взгляд на мне, словно изучая мою реакцию. Потом усмехнулся уголком губ, будто увидел именно то, что ожидал.
Я натянуто улыбнулась и, не сдержавшись, отвечаю:
— Очень рада, но давайте без формальностей. Вы ведь выбрали не случайно. Тут нет везения — кому повезло, кому нет.