Я перевела взгляд на чёрно-белую фотографию. Девушка с мягкими чертами лица, вязаным шарфом и усталым взглядом. Обычная. Таких в городе тысячи. Но именно таких легче всего потерять — они сливаются с толпой. Растворяются.
На обороте кто-то оставил запись от руки: «Похоже на спонтанное похищение».
— Это как будто не дело, а пустота, — прошептала я, перелистывая страницу.
Ритта кивнула:
— Именно. Будто её стерли.
Норан молчал, но глаза его горели тем же напряжением. Что-то в этом деле не давало покоя. Не безобидное оно. Оно — затишье перед бурей.
Он взглянул на часы на стене — час дня. Циферблат отбрасывал солнечный блик прямо на его щеку, но он не отводил взгляда, будто мысленно отсчитывал секунды до чего-то важного. Вдруг он заговорил, неожиданно живо:
— Уже обед, мы же пойдём? — его глаза засверкали, будто у щенка, услышавшего слово «прогулка».
Я выдохнула с лёгкой улыбкой. В нём было что-то обаятельное в своей простоте. Этот парень мог и впрямь разбирать суть отчёта с хладнокровной сосредоточенностью, но перед обедом он явно бессилен.
Ритта фыркнула, отложив карандаш.
— У тебя желудок по расписанию, что ли?
— Всё должно быть вовремя.
Я коротко рассмеялась. Всё это немного разрядило атмосферу — и я позволила себе на миг оторваться от дела, будто вдохнуть полной грудью.
Глава 2. Тень на месте исчезновения.
Кафе на углу улицы вечером выглядит довольно уютным, несмотря на внешнюю простоту. Витрина отражает капли утреннего дождя, который только недавно закончился. Внутри тихо, слышен лишь ритмичный звон ложек о чашки и приглушенную музыку из старого динамика на стене.
Мы втроём заняли стол у окна. Я взяла себе чай, моя новая знакомая — кофе, а её дружок-пирожок с восторгом заказал десерт, который выглядел чересчур радужно для человека, участвующего в расследовании.
— Что мы знаем на данный момент? — спросила Ритта, склонившись ближе, будто её голос мог привлечь ненужные уши.
Я вытащила папку, в ней всё те же бумаги с отчётами, чёткими печатями и размазанными от дождя записями на полях. Нам предстояло воссоздать последние часы Джоанн — до того, как кафе, в котором она работала, закрылось, а она исчезла.
— Никто не видел, чтобы она вышла, — медленно проговорила я. — Но и в кафе её тоже не нашли.
— Как будто под землю закатилась, — пробормотал Норан, жуя пирог. — Или кто-то очень старался не оставить следов.
— Есть показания владельца кафе? — предположила я, бросив взгляд на бумаги.
Ритта потянулась к своему рюкзаку, достала тонкую стопку документов, скреплённых скобой, и аккуратно передала их мне.
— Ранее читала, держи.
Я раскрыла страницы и быстро пробежалась по тексту. Мужчина в возрасте, владелец заведения, уверял, что Джоанн была одной из самых надёжных сотрудников. Он ушёл за пятнадцать минут до закрытия, оставив её на смене — как делал не раз. По его словам, в тот вечер ничего странного он не заметил. Ни конфликтов, ни подозрительных клиентов. Всё как обычно.
— Он ничего полезного не сказал, — выдохнула я, — такое ощущение, будто пытался говорить как можно осторожнее, чтобы не навредить репутации заведения.
Я перелистнула последние страницы и, нахмурившись, остановилась.
— А насчёт чёрного выхода… — пробормотала я. — Я думала, может, она просто ушла через него.
— Не получится, — вмешалась Ритта. — Там установлена сигнализация, её никто не отключал, и никакой фиксации в системе не было.
Я откинулась на спинку стула, задумавшись. Всё выглядело очень аккуратно, будто исчезновение не случайность, и всё же Джоанн Кертис как-то исчезла.
Я резко выпрямляюсь, словно в голову пришла гениальная иде.
— Точно… пол! — вырвалось у меня вслух.
Ритта подняла брови, Норан отвлёкся от телефона, и они переглянулись.
— Что такое? Что-то пришло на ум? — спросила огненноволосая, слегка привстав.
Я быстро собрала бумаги, вставая со стула и откидывая назад свои тёмно-коричневые волосы.
— Собирайтесь. Едем на место преступления.
Мой тон не оставлял места для обсуждений. Я уже надевала пальто, когда заметила, как Норан с тоской посмотрел на столовую вывеску. По глазам читалось: «Ну почему именно сейчас…», но он ничего не сказал, только вздохнул и пошёл за мной.
Когда мы подошли к зданию, дождь уже моросил, словно невидимая рука мягко касалась плеч. Кафе «Coffee & Joy» выглядело безжизненным — без посетителей, без света в окнах, только редкие блики уличных фонарей отражались в потускневшем стекле.