– Борис, пожалуйста, – я подошла к мужчине и неловко дотронулась до его руки.
Я не хотела другого охранника, Борис очень хороший. И относится ко мне, как к дочери. Он не обижает меня и внимательный.
– Я не смогу довериться другому. И вообще я только к тебе привыкла, – улыбнулась, чтобы разрядить обстановку.
Мужчина улыбнулся краешком губ.
– Посмотрим, что скажет отец. Завтракай и иди подготавливайся, вылетаем через два часа.
Борис ушел, оставив меня с моей тревогой наедине. Внутри все скручивало узлом беспокойства и не отпускало. Может, я слишком много думала обо всем? И сама же себя убедила, что все будет плохо. Так и с ума сойти можно. Хватит, пора жить дальше. Было и было, изменить ничего нельзя. А папа… Он не узнает.
Я быстро позавтракала и достала из-под кровати дорожную сумку, которая у меня всегда лежит подготовленная на всякий случай. Вновь нанесла консилер и закрыла все волосами. Переоделась в джинсы и футболку, спустилась вниз. Пора ехать в аэропорт.
***
Мы прилетели домой и поехали не в дом, а в офис к отцу, что было странно. Я только-только успокоилась и начала нервничать по-новой. Зачем мы едем именно туда? Почему? Что за срочность.
Я так извела себя, что не сразу заметила, как мы подъехали к огромному зданию, которым владеет папа. Выбрались из машины и поехали на самый верхний этаж. Охраны сегодня было больше, чем обычно. Я вошла в офис отца и сбилась с шага. Здесь был папа, Наиль и Тимерлан. Какого черта?
– Привет, – хрипло поздоровалась.
– Привет, Лейла, – улыбнулся папа и развел руки в стороны для объятий.
От сердца сразу отлегло, и я подбежала к папе, крепко его обняла. Вдохнула полной грудью такой родной запах и стала успокаиваться.
– А меня ты видеть, значит, не рада, – возмутился Наиль.
Я оторвала голову от груди отца и показала дяде язык.
– Не особо, – пошутила, но тоже пошла обнимать.
Тима тоже обняла, хоть он и не любитель всех этих проявлений чувств. Только с Юлькой и Марикой нежный.
Я села на диван, папа рядом со мной, а Наиль с Тимерланом в кресла напротив. Я вновь начала нервничать.
– Что случилось? – спросила я. – Это из-за Эдема, да?
– Из-за него, – подтвердил папа.
– Я не выйду за него, – выплюнула с отвращением. – Он урод. Он… Он… – я не могла найти правильные слова от бушевавших чувств.
Папа взял меня за руку и крепко сжал.
– Я знаю, малышка. Нас интересует, откуда там взялся Адам? Ты встречалась с ним до этого?
Кровь начала шуметь в ушах. Я хотела вырвать руку из ладоней отца, чтобы он не почувствовал, как пульс долбит на запястье. Они знают? О, Всевышний, они знают? Нет, нет, нет. Этого не может быть. Пожалуйста. Я не переживу.
Врать…
Надо врать.
Я ненавидело это. Не хотела. Но по-другому никак.
– Я… Я видела его впервые, – ложь так легко сорвалась с моего языка.
Отец долго смотрел на меня. Я думала, что вот сейчас он все поймет, что…
– Хорошо, – улыбнулся он. – Сильно напугалась?
Я не могла поверить, что только что обманула отца! Очень странное чувство.
– Нет, он не напугал меня. Он, наоборот, помог справиться с Эдемом.
И я, не скрывая деталей, начала жаловаться на Умарова. Делала это с чувством и во всех красках. Начала вновь распаляться его оскорбительным словам и поведению. Этот говнюк мало получил. Видела, как мужчины моей семьи еле сдерживаются.
Лифт открылся, и внутрь вошла целая делегация, и возглавлял ее Энвер Умаров. Стоило увидеть этого мужчину, как я скривилась в отвращении. Перевела взгляд на других людей и слегка растерялась. За его спиной маячили представители старейших и уважаемых семей страны. Для чего вся эта показуха? Я машинально отступила на шаг, меня закрыла семья от любопытных глаз.
– Ты думаешь, я не убью твоего щенка? Ты для этого привел всех?
– Эдем уже получил свое. Справедливо или нет – решим потом. Я здесь по другому поводу, и свидетелей привел именно для этого. Ты же чтишь традиции, Амирхан Абрамов? Или для тебя это пустой звук?
– Переходи к делу, – едва ли не прорычал отец.
Я всегда боялась, когда он такой.
– Сначала ответь на вопрос, при всех этих людях. Ты чтишь традиции?
Повисло тягостное, вязкое молчание. Я слышала только удары своего сердца.
– Да, – наконец-то сказал отец.
– И ты веришь, что за нарушение должно следовать наказание?
– Да.
– Отлично, – мне показалось, или голос Умарова сделся довольным.
Я выглянула из-за спины Наиля и Тима и увидела, как Энвер встал в центре офиса с таким видом, словно ему сказали, что он будет жить вечно.