Я была напряжена и сидела с прямой спиной, словно кол проглотила. А он спокойно переговаривался со своими людьми и гладил меня по ноге. Может, я слишком много внимания уделяю этому? Ничего же такого не происходит. Может, веду себя, как дура? Я с такой тоской вспомнила о своих подругах. Они бы точно подсказали, как себя вести. Мне нужен телефон, иначе я рехнусь.
В очередной раз провела с собой монолог и руками взяла кусочек манго, отправила в рот. Закрыла глаза от удовольствия, как же вкусно. Взяла второй кусок, самый большой, и краем глаза увидела, что Ибрагимов смотрит на меня, а рука, поглаживающая мою ногу, впилась в кожу.
– Будешь? – нехотя спросила у него.
– Нет.
– Не любишь сладкое?
– Люблю, – криво улыбнулся.
Какой странный. Нет, так нет. Я засунула огромный кусок манго в рот, и сок от фрукта побежал по подбородку.Я быстро прожевала и потянулась за салфеткой, но Адам не дал. Повернул мое лицо к себе и слизал капельки сока с моего подбородка. У меня перехватило дыхание от этого. Я смотрела на него во все глаза. А он провел по моим губам языком и поцеловал. Да и поцелуем нельзя это назвать. Он просто жрал меня. Мысли тут же вылетели из головы и остались лишь ощущения, когда он углубил поцелуй. Я просто растворилась в нем. Поцелуй горячий, влажный, сладкий. С каждым движением языка во мне что-то загорается, я не понимаю, что со мной происходит. Адам берет мои руки и закидывает себе на плечи. Я царапаю ногтями его шею и сама вжимаюсь в его тело.
Я совсем себя не контролирую, практически трусь об Ибрагимова. Он разрывает наш поцелуй, и я делаю шумный глоток воздуха. Смотрю, как мужчина облизывает губы.
– Сладко. Вкусно, – говорит хрипло, а мое тело начинает бить мелкая дрожь.
– Босс, там кто-то под воротами, – говорит кто-то.
И реальность вновь начинает существовать. Я сижу в столовой, полной людей, и целуюсь с Адамом! Какой ужас.
– Кто? – спрашивает он.
Я прислонилась лбом к его груди и пыталась отдышаться. Чувствую, как он гладит меня по спине. Только это нифига не успокаивает, а наоборот, мне хочется большего.
Но когда я слышу, кто приехал, мне хочется одного – рыдать.
– Абрамовы.
17
Глава 17
Лейла
В ушах начало шуметь, я ничего не слышала вокруг.
Папа.
Он пришел за мной?
А следом такая волна протеста. Пусть катится обратно! Он отдал меня Адаму, словно я вещь! А теперь смеет заявляться? Обида еще слишком свежая и болючая. Как он мог так поступить со мной, со своей дочкой. Не прощу никогда.
Я даже не заметила, когда все ушли. Оглянулась по сторонам, мы с Адамом остались одни. Он пятерней взял меня за скулы и приблизил мое лицо к своему.
– Готова встретится с отцом? – спросил мужчина.
– Нет, – честно ответила.
– Уверен, он приехал за тобой. Ты можешь уехать, принцесса, а можешь остаться. Выбор за тобой.
Выбор.
Я едва не засмеялась. Ему вообще знакомо это слово? То, что он предлагает – не выбор. Если я вернусь к отцу… Я знаю, что будет. Из дома я точно в ближайшее время не выйду. Опять под его тотальный контроль. А если останусь с Адамом… Я не знаю, что будет. Мне страшно. Он чужой. Но что-то внутри тянется к нему. Может, мне просто хочется верить, что не обидит, что защитит. Наверное, я дура. Но мне восемнадцать, я жизни не знаю, нужны шишки.
– Я хочу остаться. С тобой, – говорю, а сердце грозится выбить ребра, бьется на износ.
Может, я совершила ошибку? Я не знаю. Я вообще ничего не знаю!
– Ты сама сделала выбор, принцесса.
– Да… Я хочу, чтобы они уехали. Не хочу никого видеть. Ты можешь это сделать? Заставить их уехать?
Ибрагимов долго смотрит на меня своими карими глазами, в самую душу заглядывает.
– Поднимись в комнату.
– Но…
– Сейчас, – давит любое возмущение.
Я резко встаю с его колен и, не оборачиваясь, иду на второй этаж. Закрываю за собой дверь и останавливаюсь посреди комнаты, замираю. Пульс частит, а сердце бьется где-то в горле. Что я наделала? Может, надо было ехать с папой? К черту гордость и обиду. Он все же родной человек. А я что сделала? Осталась непонятно с кем.
Я вцепилась себе в волосы и с силой потянула. Подбежала к окну, но ни черта не видно. Думала, может, увижу машину отца. Я выругалась и резко села на пол. Кажется, у меня очередная паническая атака. Я обняла себя руками, легла на бок, стала медленно и глубоко втягивать воздух носом. Я не могу сломаться, только не сейчас.
Слезы катились по лицу нескончаемым потоком, я выла и скулила от боли и обиды. Я чувствовала себя такой одинокой, покинутой всеми, как никогда. Как бы я хотела, чтобы мама была жива… Чтобы обняла и сказала, что с ее солнышком все будет хорошо. Так, как она меня любила, не любил никто. Я помню каждое мгновение рядом с ней. Она всегда улыбалась и трепала меня за щеку. Я чувствовала себя самой особенной. А потом ее не стало. Резко. Я даже не поняла ничего. Вот с утра мама готовит завтрак, а потом отец говорит, что ее не стало… Я теряю всех, кого люблю. Больше не выдержу, просто не смогу. Я сделала выбор и теперь мне с ним жить.