Мужчина отталкивается от стены и отходит от меня, я делаю спасительный вдох.
– Чтобы я тебя больше здесь не видел. Ни в клубе, ни возле. Увижу – накажу. Тебе это не понравится. А теперь уходи.
Дважды повторять не нужно было. На нетвердых ногах я пошла к двери. Мне казалось, что я все делаю так медленно. Дернула ручку раз, другой, она не открывалась. Я почувствовала его за своей спиной, кожу начало покалывать. Мужчина положил свою ладонь на мою, она была такой огромной, мозолистой и теплой. Я вздрогнула всем телом от этого прикосновения.
– Мне больше нравятся твои кудри, Лейла, – прошептал на ухо и открыл дверь.
Я буквально выбежала в коридор. Я боялась обернуться, поэтому, не сбавляя скорости, пошла к боковой лестнице. Двое охранников следовали за мной по пятам. Я спустилась в клуб, нашла подруг, и мы уехали. Девочки были против, но я не могла там находиться.
Лежа в постели, я постоянно думала об этом странном мужчине. Я пыталась найти информацию о нем в интернете, но ничего не находила. Он был словно призрак. Клуб, ясно, был записан на подставного человека. Я закрыла глаза, и перед внутренним взором было его лицо. Я никогда таких не встречала.
Надеюсь, и не встречу.
***
Через несколько дней я прилетела домой. Папа настаивал на том, что я должна провести время с семьей. Если честно, мне не особо и хотелось. Скучала я лишь за младшим братом и сестрой.
– Как долетела? – спросила Зара, моя, так называемая, мачеха.
– Хорошо, спасибо, – улыбнулась ей и тут же сцапала брата на руки.
Малыш засмеялся и дернул меня за волосы.
– Лея, – обнял меня, а я едва не задохнулась от нежности.
Какой он сладкий и хороший.
– Привет, малыш, я так скучала по тебе. Какой ты большой! У меня есть подарок.
Я опустилась на колени, прямо в фойе, и стала рыться в сумке. Достала машинку, и мелкий с визгом вырвал ее из моих рук и куда-то пошел. Ему скоро исполнится два, совсем самостоятельный.
– А где Алия? – спросила я.
– Она в саду, скоро приедет. Пошли на кухню, выпьем чая и немного посекретничаем.
Мы пошли на кухню, помощница присматривала за Амирханом-младшим. Да-да, они назвали ребенка в честь отца. Зарина разлила чай по кружкам и придвинула ко мне бутерброды.
– Рассказывай, как университет?
– Да нормально, – ответила и сделала глоток напитка. – О чем там можно рассказывать.
– А как ты провела день рождения? Чувствуешь себя взрослой?
– Ну, я могу официально пить и курить, так что… – я недоговорила и улыбнулась.
Зара засмеялась.
– Твоего отца хватит удар, пощади.
– Я подумаю. Слушай, а тебе не показалось странным, что он решил меня увидеть прямо посреди учебной недели? Неужели настолько соскучился?
Я видела, что Зара старается не смотреть на меня. Вот это уже интересно.
– У него есть новости. Не спрашивай у меня. Пусть сам рассказывает.
Сердце пропустило удар, и я похолодела.
– Что-то с … – каждый раз, когда я произношу его имя, чувствую физическую боль. – Исхаком?
– Нет, – тут же заверила Зарина. – С ним все хорошо. То есть он в стабильном состоянии.
– Это хорошо.
Я не видела его почти два года. Я просто не могла. Мне казалось, что я предаю его. Предаю свою любовь тем, что продолжаю жить. Знаю, что это глупо, но ничего не могу с собой поделать. Если я увижу его, то просто рассыплюсь на части и больше не смогу нормально функционировать. Я трусиха и ненавижу себя за это.
Боковая дверь щелкнула, и я вздрогнула. Посмотрела за плечо Зары и увидела папу. Увидев меня, он улыбнулся и раскинул руки в стороны. Я тут же подошла к нему и крепко обняла. Нет надежнее места, чем в объятиях папы.
– Привет, родная, – поздоровался и поцеловал меня в щеку.
– Привет, пап.
– Я рад, что ты приехала.
– Зара сказала, что у тебя ко мне разговор, – я обернулась и показала девушке язык, она лишь закатила глаза.
– Сразу к делу, деловой подход. Да, есть разговор, Лейла. Пройдем в мой кабинет.
Мы пошли в его кабинет. Я здесь не часто бывала, не смотря на то, что жила почти всю жизнь в этом доме. Кабинет был полностью «отцовский». Темный, холодный, сдержанный. Я села в кресло и, к моему удивлению, отец не сел напротив меня. Он сел рядом со мной в другое кресло. Я занервничала еще больше.
Отец посмотрел на меня так, как может только он: с любовью и с определенными ожиданиями.
– Я собираюсь пойти в политику, – произнес он.