Может быть заказать выпить? Напьюсь, а завтра ничего не вспомню?
Нет. Нет и нет.
Нужен трезвый рассудок. Да и не пью я. Неизвестно еще в какую степь понесет.
А вот какую-нибудь таблетку от стресса я бы сейчас с удовольствием приняла. Жаль нет.
Выторгованная возможность отсрочить экзекуцию немного успокаивает. Мозг отказывается принимать, что сегодня все случится.
— Выбрала что-нибудь? — переключает тему Марат.
— На твой вкус, — без эмоций отвечаю.
Да у меня кусок в горло не полезет!
В ресторане еще много гостей, но я чувствую себя в клетке. Будто меня заперли в замкнутом пространстве с диким зверем, а он лишь нагуливает аппетит перед трапезой.
А «аппетит» у него явно зверский.
Марат, действительно, сам делает заказ. Не уламывает меня, не уговаривает. Ему просто все равно, что я буду есть и стану ли вообще.
Пока мы ожидаем блюда, ему кто-то звонит. Я внимательно слушаю, в надежде, что сейчас звонок вынудит мужчину отказаться от ужина со мной, но ничего такого не происходит. А когда официант притаскивает блюдо за блюдом, Марат откладывает телефон в сторону.
Стол ломится от количества блюд. Он меня на убой закормить решил? Мне и куска в горло не запихнуть.
Во главе стола стоит высокая тарелка с устрицами. Или мидиями, я их не различаю. Марат предлагает мне попробовать.
— Не очень хочется, — бурчу я.
— Ни разу не пробовала?
Мотаю головой.
— Смотри.
Мужчина берет в руку одну раковину подцепляет ее внутренности пузатой вилкой, чуть сбрызгивает чем-то и отправляет содержимое в рот прямо из панциря.
— Теперь ты, — кивает на тарелку, предлагая мне проделать то же самое.
А я смотрю на деликатес и понимаю, что меня стошнит, если притронусь. Если в принципе попытаюсь запихнуть себе в рот хоть кусочек чего-нибудь.
— Можно мне в туалет? — спрашиваю.
Марат откидывается на своем кресле. Лениво осматривает меня, точно пытается понять, что не так со мной.
— Первый раз вижу бабу, которая от устриц отказывается, — замечает он в итоге.
— Думаю, ты вообще разочаруешься, — беру на себя смелость сказать. — Я не такая, как ты представляешь. Мне будет противно и мерзко.
Я все еще надеюсь, что мои слова как-то вразумят его. Марат увидит, что мне действительно неприятно. Что я всего лишь учительница, а не секс-бомба, которую он там себе нафантазировал.
Хотя, если честно, я… мой организм странно реагирует на него. Будто сам хочет продолжения с ним. Уверена, стоит этому мужчине просто приблизиться, как низ моего живота сведет от грязного возбуждения.
— Повторишь это, когда на член тебя натяну, — усмехается мерзавец. — Уверен, твоя киска будет благодарной и мокрой.
Как раз в этот момент возле нашего стола появляется официант. И он слышал все. Точно слышал.
Своим стыдом я могу захлебнуться. Щеки пылают, глаза распахиваются, а Марат с наслаждением наблюдает за моим состоянием.
И как только посторонний удаляется, мой спутник произносит:
— В туалете советую тебе снять трусики. Сегодня они больше не понадобятся.
В ярости поднимаюсь со своего кресла. Подскакиваю и бегу в неизвестном направлении. Только в пути понимаю, что понятия не имею, где тут туалет. О чем и спрашиваю первого подвернувшегося под руку официанта.
Там, слава Богу, пусто.
Включаю воду и ополаcкиваю лицо.
Потом еще долго смотрю на себя в зеркало, оперевшись о раковину.
«Это жесть!» — думаю про себя.
На всякий случай, даже осматриваюсь на предмет каких-нибудь окон. Хотя, теперь если и бежать, то в другую страну. А у меня и загранпаспорта то нет. Денег тем более.
Стою и стою, потому что выходить в зал не хочется. Там страшно.
И мое сердце замирает, когда Марат сам появляется в туалете.
Он молча останавливается позади меня и ставит свои руки по сторонам. Забываю дышать. Испуганно смотрю на него через зеркало.
— Я понял в чем твоя проблема, учительница, — его дыхание щекочет ухо, вызывая мурашки по всему телу. — Ты никогда не кончала. Но я это исправлю. Прямо сейчас.
Глава 16
Маша
Рваные толчки крови в ушах оглушают.
Изнутри затапливает жаром.
Я хочу что-то ему ответить, но молчу, а мое тело пробирает дрожь. Чувства, ранее не знакомые мне.
Трепещу от безысходности и порочной близости мужчины.
От страха в груди сбивается дыхание.