Потому закрываю глаза и пытаюсь хотя бы представить на ее месте другую. Продлить свой кайф. Но девчонка сосет слишком умело для недотроги учительницы.
Мне требуется не так уж много времени, чтобы кончить. Но тупо механически. Разрядки я не ощущаю. Напряжение остается.
Такое, сука, чувство, будто тебе дали только понюхать ароматное блюдо, а как только ты закрыл глаза от удовольствия — подсунули доширак.
— Тебе не понравилось? — с наигранным расстройством на милом личике интересуется Ксюша.
Она надувает пухлые губки и часто моргает, ожидая ответа. Готова обслужить меня и другими своими дырками, стоит только попросить.
— Хочешь в попку? — услужливо предлагает она, подтверждая мои мысли, и даже поворачивается ко мне спиной, виляя пятой точкой, как собачонка. — У меня там чистенько. М?
— Просто свали, — спокойно прошу ее и наливаю в бокал новую порцию элитного алкогольного напитка.
— Что? — глаза шлюхи полны непонимания.
— Вон пошла! — повторяю уже более раздраженно. — Или в зале скучающие члены закончились?
Недовольно зыркая на меня, девчонка сгребает себя с пола и покидает мой кабинет, обиженно хлопнув дверью.
Я же удобно откидываюсь в кресле и делаю глоток виски. На столе тут же оживает мобильный.
— Босс, мы на месте.
Глава 21
Маша
Мне кажется, что время останавливается, пока один из людей Марата везет меня домой. Я нервно трясу ногой и даже задыхаюсь, пугаясь, что с моим малышом что-то случится. Я ведь никогда себе этого не прощу.
Сейчас даже на Марата с его требованиями плевать. И на то, как пропихнул в меня свой член — тоже. Мне и думать об этом некогда, потому что все мысли заняты Ванечкой.
С какой-то стороны, я благодарна Марату за то, что отпустил, проявил человечность и позволил уехать домой.
В квартиру забегаю точно ошпаренная.
— Ты его вытащил? — бросаю сразу Сереже.
— Как я тебе его вытащу? — с претензиями отвечает он мне.
— Я не знаю! — рявкаю, реагируя на его слова. — Ты отец или нет? Разве не понимаешь, какие последствия могут быть? Дверь бы ломал! МЧС вызвал! Врачей сразу!
Сергей что-то мне отвечает, но я уже не слушаю. Я бы эту дверь ногтями давно расковыряла, если бы оказалась на его месте. А он просто стоит тут и разводит руками! Будто это не его сын сейчас без еды и инсулина прячется в ванной.
— Ванюш! — барабаню по дверному полотну изо всех сил. — Это я, малыш! Открой!
Я молюсь всем известным богам, чтобы ребенок был в сознании, чтобы моим требованиям последовал его ответ.
— Маша?! — тоненький голосок рождает во мне такую волну облегчения, что ноги подкашиваются.
— Это я, котеночек, — заверяю Ваню. — Открой, пожалуйста!
Щеколда медленно отъезжает в сторону. Время замирает.
Ванюша тихонечко выглядывает из-за двери, и я, пользуясь моментом, просачиваюсь к нему.
— Господи, малыш! — хватаю мальчика щеки и внимательно рассматриваю лицо. — Ты так меня напугал!
Он только моргает часто, надувая губы.
— Ты разве не знаешь, что делать такое опасно?!
— Знаю, — уверительно отвечает Ваня. — Но я очень хотел, чтобы ты пришла.
— Глупенький, — прижимаю мальчишку к себе. Он самое дорогое, что у меня есть. Мой сладкий мальчик. — Пойдем быстрее, — приглашаю его выйти. Надо как можно скорее проделать все манипуляции и покормить ребенка.
Только когда мы заканчиваем, понимаю, что мужик, который меня привез, все еще в нашей квартире.
Сережа включает отца, отчитывая Ваню, а я с грустью подхожу к провожатому.
— Вы же понимаете, что я не смогу сейчас уехать из дома?
— Босс сказал приглядывать за вами, — отвечает он мне словно робот.
— Правда думаете, что сбегу? — усмехаюсь грустно. — У меня ребенок инвалид, — напоминаю ему. — И я без него никуда.
— Сейчас уточню, — холодно и совсем без эмоций произносит верзила.
Он, по-видимому, набирает номер Марата, уточняя какие будут указания.
— Понял, — в итоге выдает он трубке так же безразлично, а после обращается ко мне: — Доброй ночи.
— И вам.
Вот только какой там? Столько всего случилось, что я вряд ли усну.
Так и происходит. Не смыкаю глаз до самого утра. Ваня лежит рядом со мной и буквально всю ночь не выпускает из своих маленьких ручек. Даже там, во сне, пытается меня удержать. А утром не хочет отпускать на работу.
— Пожалуйста, не забудь про инсулин, — в очередной раз напоминаю его отцу. — Там его осталось на пару дней.