Да, плохо. Да, я не совсем собой довольна. Но общаться с ним сейчас нет никакого желания. Я пока не знаю, что делать дальше, а еще собираюсь получить опеку над его сыном. Не лучшая тема для разговора.
Когда на экране своего мобильного распознаю номер директрисы, пару секунд раздумываю над тем, стоит ли брать трубку. Еще больше негативных новостей лишь ближе подтолкнет меня к пику отчаяния.
Но я все же нажимаю на зеленую кнопку и слышу там звонкий голос начальницы.
— Елена Гавриловна?! — неуверенно спрашиваю.
Я пока не поняла, чего от этого разговора ждать.
— Маша, здравствуй! Как хорошо, что я дозвонилась! С обеда же звоню!
— Простите, — извиняюсь я. — Дел накопилось — не видела.
— Ладно, Бог с ним! Новости у меня! Хо-ро-шие, — последнее слово директриса произносит почти по слогам. — Все вопросы с Дарьей сняты! — сразу же продолжает женщина, не давая мне и опомниться.
— Сняты? — неуверенно переспрашиваю.
В шоке.
Вот это точно хорошие новости!
— Сняты, сняты. Эта дурында во всем созналась, представляешь?! Так что завтра жду на рабочем месте. Извинения приготовим.
— Завтра?
— Завтра, Маш. Или ты все дни недели за два для забыла? — хмыкает директор. — Ну все, ждем тебя!
Директор отключается, не давая мне даже наводящие вопросы задать.
Хотя, какие там вопросы? Меня не уволят! Даша правильно поступила, и я горжусь ей. Вот только… отпустит ли меня Марат?
Мне нужно как-то уговорить его. Ведь, когда его игры закончатся, мне необходимо будет вернуться к обычной жизни и как-то содержать себя и Ванечку.
— А когда папа придет? — задает неожиданный вопрос ребенок.
Хотя, нет. Я ждала его. Думала, он прозвучит даже раньше.
— Я не знаю, малыш.
Вот и как ему сказать, что без отца будет лучше?
— А вдруг он придет и снова накинется на нас? Не хочу снова убегать…
— Не волнуйся, пока мы здесь, мы в безопасности. А папа… он остынет, и мы обязательно спокойно поговорим.
Уложив ребенка спать, сама не ложусь. Завариваю себе чай на кухне и жду Марата. Завтра мне возвращаться в школу, и я должна получить его добро. Мне это важно.
Ожидание превращается в душащую бесконечность. А Марат все не появляется.
Вдруг проскальзывает мысль — что, если его отец придет снова?
По телу пробегает неприятная дрожь. Я обнимаю себя руками, чтобы как-то успокоить.
Наливаю себе еще чашечку чая.
Снова жду.
Марат появляется дома часа в четыре.
— Почему не спишь? — спрашивает он.
— Я… — растерянно отвечаю. — Поговорить с тобой хотела…
— Ты просто ведьма, знаешь об этом? — говорит вроде спокойно, но в его голосе чувствуется нажим и недовольство.
Но я ведь ничего такого не делала… Не понимаю.
Марат вдруг резко наступает на меня, вынуждая пусть обратно на стул. Он запускает руку мне в волосы и подтягивает ее, впивается губами в мой рот.
И от этого жадного, жгучего поцелуя, у меня появляется слабость во всем теле.
И Марат не просто целует меня. Будто уже трахает. В самых разнузданных позах.
И потому, когда он вдруг резко стягивает меня на пол, и я бьюсь о него голыми коленками, у меня не остается ни сил, ни желания сопротивляться.
Его крупный твердый член, усеянный рисунком надутых вен, с легкостью проникает в мой влажный рот.
— Охуенно… — выдыхает Марат и проталкивается чуть глубже, а я позволяю ему это сделать. Снова и снова толкаться внутрь, пока горячая вязкая струя не бьет в заднюю стенку моего горла.
И когда все заканчивается, я так и остаюсь сидеть подле его ног, забывая даже о том, почему ждала его, что хотела спросить.
— Охренеть, я влип… — сухо выдает мужчина, глядя на меня, но я не предаю особого значения его словам. — Пойдем, — произносит он следом.
Не спрашивая, подхватывает меня на руки, и я укладываю свои на его шею. На плечо склоняю голову.
— Поздно уже. Тебе надо спать, — с какой-то странной, непривычной для меня заботой произносит он.
А я понять не могу — это действительно так, или мне только кажется.
— Мне завтра нужно в школу, — лепечу почти бессвязно. — Ты отпустишь меня?
Глава 46
Маша
Мужчина ничего не отвечает.
— Марат… — продолжаю я, чувствуя такую усталость, что самой говорить не хочется.
— Что? — уточняет он так, будто не слышал моего вопроса.
— Завтра мне нужно в школу, — напоминаю я. — Меня восстановили на работе и я…
— И ты туда не вернешься, — перебивает меня мужчина.
Чувствую, что тучи, сгустившееся надо мной, становятся все более темными. Еще немного, и из чернеющих грозовых облаков начнут выстреливать молнии.