— Маша, ты вернулась? — в комнате появляется заспанный Ванечка.
— Да, малыш, — улыбаюсь мальчишке. — Я сейчас приду к тебе. Уложу нашу гостью спать, и приду.
Марат
— Марат Тимурович, тут это… — по мнущимся рожам парней понимаю, косякнули конкретно.
Они виновато рассказывают мне о том, что новенькая и ее белокурая защитница сбежали, а это значит, что сегодня мне не светит ее белая задница.
— Вы в конец охренели?! — взрываюсь я. — Как от таких здоровых лбов могли сбежать непутевые малолетки?
— Через окно, — отвечают они мне на полном серьезе, невзирая на то, что вопрос был риторическим.
— Через окно, блядь! — вскидываю руки я. — Ну, охуеть! Это ведь все объясняет, правда? Тогда к вам никаких вопросов!
— Босс, мы не хотели, — виновато опускают головы охранники.
— Мы можем по камерам их проследить…
— Так какого хрена вы до сих пор этим не заняты?
Мужчины спешат удалиться, но я останавливаю их уже перед самым выходом:
— Если строптивых баб не найдете — сами у шеста вертеться будете!
— Босс, — в кабинете появляется начальник охраны. А я жопой чую, что в этом нет ничего хорошего. — Там менты приехали, говорят вызов поступил.
— Приглашай, — распоряжаюсь я.
Не элитный стриптиз-клуб, а проходной двор какой-то.
Два дня спустя
— Нашли? — сухо спрашиваю.
— Нет пока, — признаются парни, а я в очередной раз удивляюсь, как легко водят нас вокруг пальца две везучие девахи. — Но, думаю, недолго осталось. Блондинка заливала, что она учитель в гимназии, так что сегодня все школы Москвы пробьем.
— Работайте, — устало откидываюсь в кресте.
Эти сучки конкретно подмочили мне репутацию. Один из постоянных гостей подал на меня в суд, за то, что схлопотал по харе вместо отсоса, другие просто остались недовольны зрелищем. Еще и менты прицепились. Снова пришлось умасливать, хотя я считал, что с ними у нас вопрос решенный.
Я и сам несколько раз пересмотрел по камерам. Случившийся инцидент, мягко говоря, не совсем то, за чем приходят в мой клуб мужчины, да и женщины иногда. Они хотят смотреть на сиськи, а не на второсортный дебош и драки.
Хотя, их зачинщица хороша… Сочная малышка.
У меня на нее мгновенно встал. Так и хотелось дернуть за волосы на пол и болт поглубже пропихнуть.
Даже сейчас, когда думаю о ней — желание зверское. Чем-то зацепила меня. С первой минуты. Потенция такая, что яйца ноют. В клубе целая армия баб, они с этой проблемой по щелчку справятся, но нет… ее хочу. Который день из башки не идет!
Сука!
Как там ее зовут, интересно? Хотя, срать, если честно! Хоть Марфа Ивановна — мне с ней не семью строить, а в постели кувыркаться. А я имен своих одноразовых женщин и не спрашиваю никогда. Нет смысла. Яйца опустошил — и до свидания.
Но с этой, чувствую, так не будет. Разом не обойдусь. Минимум три. Чтобы каждую дырочку как следует распробовать.
Глава 7
Маша
Сразу после событий в Прологе
— Ладно, хорошо! — теряю всякую надежду договориться с этим человеком. — Я сделаю то, что вы там просили, раз это для вас так принципиально!
Станцую один раз — ничего со мной не случится. Сделаю, а потом забуду, как страшный сон. В жизни всякое бывает, и это унижение я как-нибудь переживу.
— Нет, куколка, — губы мужчины растягиваются в улыбке, которая не несет мне ничего хорошего. — Это мне больше не интересно.
— А что… Чего тогда вы хотите?
Мое сердце бешено дубасит в груди. Я слышу его отзвук в своих ушах, и мне реально страшно. Еще никогда в жизни я не испытывала такого волнения и такого странного чувства в животе.
— Тебя. Теперь я хочу тебя. А у тебя останется лишь одно право — выбрать позу, в которой ты будешь заглаживать свою вину.
Весь воздух забивается в горле. Он что, серьезно сейчас?
Очень ощутимы его ладони на мне. Его жар и близость.
Он такой крупный. Горячий. И очень твердый. Будто к камню прижимаюсь. И это будоражит что-то внутри меня.
— Я могу достать денег! Сколько мы вам должны? — предлагаю другой вариант.
Лучше уж в долги влезу, но эту морду криминальную больше не увижу!
Стараюсь говорить уверенно и смотрю прямо ему в глаза. Заставляю себя смотреть. Он не должен видеть страха. Чувствовать его. Ведь именно это больше всего заводит опасных хищников. А я прекрасно понимаю, насколько этот человек опасен.
Его глаза горят. Темнота в них яркая и блестящая. А еще очень глубокая. Беспросветная, как самая черная ночь.