Пряча улыбку, думаю о Евсее. Он стал намного выше меня. Детские светлые волосы за лето выгорели на солнце и стали еще более светлыми. Улыбка дерзкая, но такая знакомая. Нужно время, чтобы привыкнуть к ней. И новым знакам внимания.
Столь не любимые уроки физкультуры я стала посещать с завидной регулярностью. Именно на них внимание Евсея к моей фигуре было сосредоточено больше всего. Поначалу неловкие приставания переросли в откровенные обнимания. Это льстило, но в глубине души было неловко. Почему же он не предлагает встречаться?
-Лика, это правда, что у тебя вши? Отец принес в подарок вместо домашней зверушки? – прозвучал вопрос. Милана все больше входила в кураж, продолжая строить козни против меня.
Ее подружки хихикали, стоя рядом. Глупые курицы, лишь бы угодить хоть кому-то, на их взгляд, крутому. Хорошо, что Евсей не слышит этого.
-Нет у меня вшей, с чего вы взяли?
Проигнорировав вопрос, компания девочек ушла в раздевалку, оставляя меня растерянно сидеть на скамье.
Ложь на этом не закончилась, обрастая новыми, более гадкими подробностями. И вот уже пол класса судачило о том, что я пропускаю школу, дабы продать себя любому желающему за бутылку для папаши.
Мне было некогда бегать за каждым, объясняя всю нелепость сплетней. Пропуски действительно надежно и бесповоротно вошли в мою жизнь. Я ходила по городу в поисках подработки, так как отца уволили за постоянное пьянство.
В холодные декабрьские дни продавала дешевую косметику, а вечером весело зазывала покупателей обратить внимание на новые сим-карты. Заработок был скудным, но этого хватало, чтобы прокормить себя с сестрой. Отец приходил сытым от собутыльников, изредка радуя нас остатками нарезки овощей или колбасы.
После зимних каникул мое общение с Евсеем сошло на нет. Не знаю, как я упустила этот момент и потеряла своего мальчика, который постепенно сменил игривое настроение на злобу, которая преследует меня даже во сне. Теперь я не ждала встречи с ним, а боялась. Любила эти светло-голубые глаза, но ненавидела столь же сильно.
Лучшая подруга Яна, переехавшая в другой город, каждый день интересовалась моим делами. Василиса, успевшая рассказать о моей травле, извинялась еще очень долго. Хоть где-то моя истерика пригодилась.
Мечтая поскорее закончить школу, я не замечала, как идет время. Дом-школа-работа-дом. Часто школа в этой цепочке отсутствовала. Теперь я была сосредоточена на заработке, закрыв для себя дорогу в университет, а сердце для глупостей, вроде любви. Ее не существует. Нужно мыслить реально и перестать надеяться на будущее с моим бывшим другом.
Однажды, придя со школы домой, увидела не запертую дверь. С опаской войдя в квартиру, обнаружила незнакомую женщину, спящую с отцом на диване. Ее тело, едва прикрытое пледом, вызвало отвращение. Грязные волосы, немытые пятки и желтые пальцы рук надолго остались в памяти.
Выпроводив незваную, едва соображавшую гостью прочь, привычно открыла окна на проветривание. Выглянув, увидела пассию отца, справляющую нужду у подъезда. Цокнув языком, я отвела взгляд, наслаждаясь теплой февральской погодой.
Я ненавидела район, в котором приходилось жить. Район, где дети начинали курить, едва переступив порог школы. Мат в разговоре был привычен, заменяя многие слова русского языка. Район, где дворники каждое утро убирали шприцы и банки из-под пива у подъездов старых деревянных домов. Воздух был пропитан безнадежностью, вперемешку с отчаянием.
Наркоманы и алкоголики являлись основной массой живущих здесь. Нередко можно было встретить человека, находящегося в невменяемом состоянии. Морщась от работы, они не стремились заниматься своим здоровьем. Зимой последствия алкоголя были удручающими. Местные жители напивались до беспамятства, засыпая в холодных сугробах. Последствия были плачевными, но вполне привычными для нашего района.
Обморожение и вследствие начинающаяся гангрена, виднеющаяся на исхудавших, бледных ногах, переставала заботить их. Были случаи, когда подвыпившие дамочки, не стесняясь, оголяли грудь, пытаясь доказать, что молодость и красота еще не покинула их.
Мне казалось, что здесь была собрана вся мерзость и «гниль» людей, вытеснив чистые детские души. На примере родителей, мальчики старались как можно раньше начать пить. А девочки, доказать, что являются полноценными женщинами.
Многие, окончив школу, пытались вырваться отсюда. Но, опустив руки, возвращались, вливаясь в поток грязных серых дней, переходящих в криминальные ночи.
-Я голодная, как волк. Готова съесть даже макароны.
Вздрогнув, оборачиваюсь на голос. Василиса вернулась из школы. Портфель сразу был убран в плотный пакет и спрятан в шкафу. Подальше от тараканов. Привычный ритуал.