Когда сознание вновь проясняется, неспешно открываю глаза. Осторожно шевелю пальцами ног и рук. Сглатываю подступившие слюни и слегка морщусь от боли в левой щеке. Провал в памяти не даёт понять, отчего лицо так болит. Отпускаю мысли. Глеб обязательно расскажет, что случилось. Глеб... Начинаю вспоминать, как его ранили в бок. Какая же я глупая. Глупая девочка. Я вжималась в него, забыв об этом. А он всё стерпел, лишь бы успокоить меня. Не дать окончательно сойти с ума из-за этой игры.
В палате включена ночная лампа. Она не слепит глаза, но даёт возможность разглядеть обстановку вокруг. На стене перед кроватью висит небольшой телевизор. Справа от меня находится светло-коричневая тумбочка. На ней аккуратно сложено маленькое полотенце, какая-то одежда и небольшая бутылка с водой. Слева - ещё одна кровать со скомканным на ней одеялом. Напротив двери в палату - шкаф.
Аккуратно, опираясь на локти, сажусь в кровати. Капельницы больше нет, чему я безумно рада. За окном, едва прикрытым жалюзи, видны деревья. Кажется, уже вечер. Нужно будет это выяснить. Как же я устала от того, что не знаю, какое время суток.
Открываю бутылку и делаю небольшой глоток. Как же хорошо. Облизываю губы и ставлю воду обратно. Свесив ноги с кровати, медленно встаю на пол. Холодно. Нужно будет попросить носки. Осматриваю себя и удовлетворённо киваю. Больничная ночнушка. Длинная, даже колени прикрывает. Славно, не так заметны эти ужасные синяки.
Слегка разминаю ноги, затем руки и в нерешительности подхожу к маленькому зеркальцу, расположенному над миниатюрной раковиной у двери в палату. Вдох-выдох. Поднимаю голову и в ужасе смотрю на своё отражение. Хочу закричать, но едва могу пошевелить губыми.
Из зеркала на меня смотрит девушка, с бледной кожей и потухшим взглядом. Волосы заплетены в одну косичку. Так меня заплетала только Василиса. На шее видны мелкие синяки. Лицо немного опухшее. Видны кровоподтёки. Вспоминаю пощёчины и перевожу взгляд туда, куда боялась смотреть больше всего. На левую щеку. Знаю, что так делать нельзя, но аккуратно поддеваю небольшой кусочек ткани, похожий на пластырь. Молча рассматриваю след, длинной около 5 сантиметров, оставленный ножом психа. Нет, я не хочу этого видеть. Это не может принадлежать мне. Так же медленно закрываю и быстро моргаю, пытаясь не заплакать. Я думала, он будет больше. Вероятно, боль нарисовала в моём сознании более ужасную картину. Это всегда будет напоминать мне о безумной игре. Шрам. У меня останется шрам на лице. Я уже знаю, что теперь никогда не взгляну на себя без содрогания. Буду ненавидеть его днём и ночью. И стараться как можно реже смотреть в зеркало.
Шум из коридора вырывает меня из мыслей. Стараясь идти как можно медленнее, открываю дверь и выглядываю из палаты. Коридор. Как же я ненавижу его. Но любопытство оказывается сильнее и я выхожу, ступая босыми ногами по холодному полу. Напротив моей палаты замечаю несколько диванов и небольшой холодильник. Рядом - стол, на котором лежат несколько папок и стопки бумаги. Не аккуратно брошена ручка. Кружка с чем-то тёмным. Зачем-то принюхиваюсь. Кофе. Слышу впереди шаги и тут же прячусь за диван. А вдруг я попадусь. Нужно затаиться и переждать. Хмурюсь. Стоп. Глеб сказал, что мы в безопасности. Значит, больше не нужно прятаться и убегать.
Иду на встречу показавшейся фигуре, ускоряясь с каждым шагом. Не выдержав, срываюсь и бегу навстречу, не обращая внимания на боль и слабость.
-Марьяна - кричу, что есть силы и крепко обнимаю подругу.
-Лика, Лика - шепчет в ответ девушка, гладя меня то по волосам, то по плечам.
Замечаю, как открывается дверь и из палаты буквально вылетает Евсей, а следом Глеб. Не пытаясь сдерживать слезы, эмоции и безумные крики радости, мы с ребятами садимся на пол, переплетая руки и ноги в наших крепких объятиях. Не в силах оторваться друг от друга, мы наслаждаемся этим моментов. Он наш. Этот момент слишком интимный, слишком личный, чтобы посвящать в него кого-либо ещё. Целую солёные от слез щеки Марьяны. Зарываюсь пальцами в волосы Евсея, не стесняясь своих порывов нежности. Глажу руку Глеба, боясь причинить ему боль крепкими объятиями. Чувствую поцелуй на своей макушке, и улыбаюсь от прилива такой бешеной любви к своим друзьям. Черт, я люблю, люблю каждого из них по-своему.
-Мы смогли - сквозь слезы шепчу, зная, что меня услышат.
-Я больше не отпущу вас - отвечает Марьяна и я смеюсь от радости. Не ожидала услышать от неё этих слов.
Расслабляюсь, чувствуя прикосновения и близкое дыхание друзей. Но нашу идиллию прерывает нежный высокий голос.
-На диване вам будет гораздо удобнее.
Мы медленно встаём и оборачиваемся на голос. Молодая девушка, которой я, кажется, угрожала крошечной иглой. Медсестра, которую я видела в короткие промежутки бодрствования. Нужно будет позже извиниться за своё нелепое поведение.
Боясь отпустить друг друга, мы с ребятами не спеша идём к диванам, расположенным напротив моей палаты. Еле уместившись вчетвером на одном из них, переплетаем руки, поглаживая пальцы. Улыбаемся и нелепо хихикаем, наслаждаясь тишиной и спокойствием. Время, остановись. Я хочу запомнить этот миг.
-Принцесса чуть не расправилась с Аннушкой - смеётся Глеб кивая в сторону медсестры, которая упорно делает вид, что заинтересованно увлечена видом из окна.
-Это было вовсе не смешно - отвечаю, чувствуя, как покраснела с ног до головы. - Мне казалось, что я всё ещё нахожусь в игре. Страшно представить, что было бы, не появись ты, Глеб, в этот момент. До сих пор не могу отойти.
-Этот урод сломал мне нос. Тот, который запер нас в клетке - хмуриться Марьяна, тяжело вздыхая. - Хорошо, что больше ко мне никто не прикасался. Из нас всех я пострадала меньше всего. Если честно, удивлена этому факту.
-Он больше никого не потревожит - успокаивающе говорит Глеб, положив голову на плечо Марьяны. - Чувствую, мой бок ещё долго будет болеть. Мне сказали оставаться в постели, но там безумно скучно.
-Разве тебе не нравятся мои шутки? - смеётся Евсей, который сидит рядом со мной.
-Как ты? - тихонько спрашиваю Евсея, заглядывая в его глаза. Кажется, я снова начинаю тонуть в своих мыслях. Интересно, это из-за его присутствия или всё дело в том, что я стукнулась головой. А может, мне вкололи лекарство.
-В порядке - улыбается парень, указывая на перевязанную голову. Только сверху торчат волосы которые я то и дело неосознанно поглаживаю.
-Прости - убираю руку, понимая, что могу сделать больно. - Черт, я сглупила.
Евсей улыбается и откинувшись назад, ухмыляется в потолок.
-Ребят.
Мы оборачиваемся и видим Аннушку, нашу медсестру
-Скоро придёт врач, так что быстро по палатам и не смейте делать лишних движений. Иначе не видать мне заслуженной премии.
Смеясь и вновь обнимаясь, мы расходимся. С удивлением обнаруживаю, что соседняя кровать в моей палате принадлежит Марьяне. Безумно обрадованная этим фактом, укрываюсь, стараясь согреть озябшие ноги. Как же надоело мёрзнуть. Потихоньку начинаю осознавать, что ещё очень слаба. Но не жалею, что потратила все силы на то, чтобы обнять каждого из ребят. Убедиться, что это реальность и мы живы. Мы живы.
-До сих пор не могу в это поверить - словно прочитав мои мысли, говорит Марьяна. Поворачиваюсь к ней и слабо улыбаюсь.
-В это поверить намного сложнее чем в то, что нас заперли неизвестно где. Я почувствовала себя словно в кино. В самом кошмарном и ужасном. Никаких повторов. Эту плёнку нужно стереть.
-Ты уже заходила в соц сети? Загляни, будешь удивлена ещё больше. Сестра оставила твой телефон под подушкой, чтобы Аннушка не забрала.
Отыскав телефон, нелепо кручу его в руках. Выдохнув, включаю его, от удивления открывая рот. Что за черт. Что всё это значит...