— О твоем сердце. Я уже сомневаюсь, что оно здорово.
— Ты о чем? — открываю глаза.
— Оно хреначит так, что сейчас выпрыгнет. Вот я и спрашиваю, ты точно все мне сказала. Мы вроде как разъяснили ситуацию, с акробатическими этюдами в сексе. Так что не так?
— Я просто думаю о том, что сейчас ты вымеряешь своим идеальным зрением насколько у меня несовершенна грудь.
— Несовершенна?
— Ну, насколько они не симметричны и одна больше другой или что-нибудь в этом роде.
Впервые наблюдаю за тем, как Крапивин закатывает глаза, матюгнувшись про себя.
— У тебя охрененно идеальная грудь. Прям под мои ладони. И заканчивай страдать ерундой. Я не настолько ебанутый, как ты думаешь, — почему-то из меня вырывается неуместный в прелюдиях смех.
Слава перемещает свои ладони на мою попу и, забравшись под ткань, сжимает ягодицы.
— Задница не менее шедевральна. Так и просится отхлестать ее. Хочешь?
— Хочу расцепить руки.
— Но не будешь, — шепчет мне на ухо, намеренно вжимая меня в свою каменную грудь, не забывая мять ягодицы.
В комнате тепло, но мои соски от соприкосновения с его телом, ощущаются так, словно побывали на морозе. Они становятся настолько чувствительными, что это выводит меня из себя. Потому что я не знаю, как это унять. Равно как и ощущения внизу живота. И это он меня еще не трогает между ног.
И, словно прочитав мои мысли, Слава оставляет мою горящую от его прикосновений попу и перемещает свои ладони на мои бедра. Ведет по внутренней стороне и проводит кончиками пальцев между ног, вжимая ткань белья. Машинально разъединяю руки.
— Нет, — шепчет мне в губы, перехватив мои ладони. Возвращает их на место, снова скрепляя за спиной. — Про послушную девочку помнишь?
Хочу ответить что-нибудь в привычном для себя духе, но он не дает этого, целуя меня в губы. Проталкивает свой язык мне в рот, тем самым давая понять, что ответ на этот вопрос не требуется.
Мгновение и его рука вновь оказывается у меня на бедре. Он отводит в сторону полоску трусов и его пальцы касаются меня между ног. Зажмуриваю глаза и, кажется, перестаю дышать, когда он принимается меня ласкать. Осознание, что это его рука у меня между ног, та самая, пальцами которой я в тайне восхищалась, вызывает совсем иные ощущения, нежели то, что я испытывала до. Я не знаток своего тела, но трогала себя и не раз. И было совсем по-другому. Ни за что не признаюсь, что он оказался прав и его наглые пальцы способны доставить мне удовольствие больше, чем я сама.
Сама того не контролируя, я принимаюсь ерзать на нем и даже благодарна Крапивину за то, что не дал стянуть с себя джинсы.
Внизу все так ноет и пульсирует, что я готова на позорный скулеж. И, кажется, готова просить его о большем. Сама не понимаю, как мои руки оказываются на его плечах. Я осознаю это только тогда, когда в ответ на его продолжающиеся ласки, я кончаю, стискивая его плечи, уткнувшись в шею.
— Стены тут не такие уж и плохие, можно немножко поскулить, — шепчет мне на ухо, прикусывая мочку. Гад!
Вслух, конечно, этого не произношу, не желая портить момент. Слава сжимает мою талию и приподнимает со своих колен. Ловко укладывает меня спиной на кровать, сам принимается избавляться от джинсов. И не только от них. Бля… я не знаю как я представляла свой первый секс в реале, но я точно знаю, что не заостряла свое внимание, да и вообще в целом не думала, как будет выглядеть… ОН. Хочу отвести взгляд от его члена, но не получается. Какой-то диссонанс, прости Господи. Выглядит устрашающе, но при этом красив. Собственно, как и его хозяин. Никогда не думала, что член может быть красив. Блин, надеюсь, Крапивин все же не умеет читать мысли.
— Не отсох корень жизни. Не бойся, — да лучше бы, блин, немного подсох. Так бы уменьшился в размерах.
— Какой тут нафиг корень? Корневище.
— Приму это за комплимент, — улыбаясь произносит Крапивин, стаскивая с меня последнюю преграду. Стеснения за наготу уже нет, благодаря… корневищу.
— Чего снова напряглась? — да когда ты уже прекратишь быть таким долбанным провидцем? — М-м-м? — проводит кончиком носа по моей щеке.
— Думаю, примет ли почва такой корневище.
— Почва увлажнена, так что да, — усмехаясь бросает Слава. И словно в подтверждении своих слов, проводит пальцем по моим складкам. Машинально сдвигаю ноги, на что он улыбается.
— Я тебя сейчас почти ненавижу.
— Почти не считается, — насмешливо бросает этот гад, принимаясь снова гладить меня между ног. — Больше ничего не хочешь мне сказать?
— Хочу. Я бы не переспала с ним.
— Нашла время. Умничка какая.