— Я как чувствовала, что это все для тебя, — тянусь к нему на носочках, чтобы поцеловать эту недовольную морду и, о чудо, он не отталкивает меня после тисканий собаки. — Ты в курсе, что сейчас на тебе слюна Тиши?
— Да. У него нет глистов, так что все нормально, — ну да, у него на все найдется ответ.
— Кстати, я взяла с собой сменную одежду и обувь.
— Вечернее платье и туфли на шпильке?
— Как ты угадал? — парирую в ответ, на что Крапивин чуть ли не закатывает глаза.
Усаживаюсь на заднее сиденье к Тише, продолжая зажимать эту сладкую булочку.
— Пересаживайся.
— В смысле?
— В прямом. Пересаживайся на переднее сиденье.
— Почему? Я хочу побыть с ним.
— Потому что я буду отвлекаться, если ты будешь сзади.
— В переводе на человеческий, это означает, что ты хочешь побыть со мной?
— Пусть будет так.
Пересаживаюсь на сиденье под пронзительным взглядом Крапивина. Я думала, что он не последует ни за машиной Игоря, ни за чьей-то другой, но он едет аккурат за ними. Это как понимать? Я была уверена, что мой психопат куда-нибудь свернет и увезет в тихое укромное местечко, где мы будем только вдвоем. Учитывая, что он абсолютно нелюдимый человек, я в принципе не представляю, как он может быть среди людей, да еще и с малолетками. Перевожу на него взгляд. Что задумал этот чертов гений?
— Ничего не хочешь мне сказать? — первым нарушает молчание как только мы останавливаемся на светофоре.
— Например?
— Например, что никуда не хочешь?
— Нет. Хочу, — ну почему, черт возьми, мне так это сложно?!
— Ну ладно, — произносит с ехидной улыбкой. — Ты когда-нибудь ходила с семьей за грибами?
— О, Господи, мы что едем собирать грибы?!
— В том числе. Ты не ответила на вопрос.
— Нет.
— Но есть их любишь.
— Да.
— Отлично. Обещаю, тебе понравится.
— Что?
— Собирать грибы. Что же еще? Это ни с чем несравнимый азарт.
— Еще недавно, когда ты хотел меня наказать, ты ими мне угрожал.
— Чисткой, а не собиранием. Мы будем собирать только белые. Их особо чистить и не надо.
— Белые?
— Только не говори, что о них не знаешь.
— Знаю. Но я не планировала столь старперский отдых в двадцать лет.
— Тебе скоро двадцать один.
— Ну, это, конечно, меняет дело, — не скрывая сарказма выдаю я, смотря на то, как Крапин смеется.
— Тебе понравится. Обещаю.
Я понимаю, что он не шутит, когда начинает рассказывать, как правильно собирать грибы, чтобы не повредить грибницу. Ну, точно ненормальный.
— Утоли мое любопытство. Зачем ты тогда выбросил роллы? Их же проспиртовали и отпели хлоргексидином.
— Они ночь стояли без холодильника. Сдурела, что ли?
— Даже если бы они стояли в холодильнике, ты бы их тоже выбросил. Интересно почему.
— Я доверяю только своим глазам. Или камерам.
— Или открытой кухне.
— И это, разумеется, тоже.
— То есть, если я захочу на море на все включено, ты не будешь со мной есть.
— Буду.
— А что так?
— Я выберу отель на свой вкус, где предоставят все, в том числе как готовят повара.
— А если я выберу отель, есть не будешь?
— Выберу я.
— Что и требовалось доказать. Теперь вопрос — как ты собираешься есть то, что будут готовить грязными руками мои однокурсники?
— Никак. Мы не будем это есть, — произносит тоном, не терпящим возражений, и переводит сосредоточенный взгляд на дорогу.
До места назначения мы доезжаем без происшествий. Но после слов Крапивина — переодеть обувь, которую я почему-то не обнаруживаю в своей сумке, это самое происшествие нарисовывается. У чистюли на лице написано большими буквами что-то типа «я ни капельки не удивлен».
— Я забыла пакет с кедами.
— И почему я ни капельки не удивлен? Это риторический вопрос, если что, — он тянется к пакету в багажнике и достает оттуда… кроссовки. Причем моего размера. — Надевай.
Охренеть он подготовился. В них еще и новенькие носочки. Одна проблема — шнурки.
— А ты не мог бы завязать мне шнурки? Я не очень это умею и люблю, — смотрит на меня как на сумасшедшую, но… опускается передо мной на корточки и принимается зашнуровывать кроссовки. Прелестный вид. Еще чуть-чуть и на колени встанет. Прелестно.
— Что ты делаешь?
— Что?
— Зачем так давишь мне на плечи? — задирает на меня голову.
— Тебе показалось. Я просто опираюсь на тебя, так как у меня плохой вестибулярный аппарат.