— Ты… ты… ты сумасшедший, Крапивин.
— Разве что, чуть-чуть. Добавим немного романтичности?
— А это что в твоем понимании?
— Конечно же, цветы.
— Ну, если они не из какой-нибудь могилки из леса, где захоронено чье-нибудь домашнее животное, то давай. Гулять, так гулять.
Глава 51
Я была уверена, что Крапивин шутит про цветы, но, когда он ушел и спустя десять минут так и не появился, а я осталась наедине с Тишей, у меня закрались нехорошие мысли. Он что оставил цветы в багажнике и пошел за ними в машину, оставив меня здесь одну? Меня одну в лесу?! Да я и в обычном месте могу вляпаться, что уж говорить про лес?! Если бы не собака, я бы точно свихнулась от страха. Тишины взгляды на тарелки с мясом откровенно веселят. Однако ненадолго.
Четырехлапый не спасает меня от дурных мыслей, когда очередной мой звонок остается без ответа. Фантазия с каждой секундой подкидывает один сценарий краше другого, в каждом из которых Крапивина убивает какой-нибудь маньяк или придурковатый подросток.
Тридцать четыре минуты. Тридцать четыре гребаных минуты! На тридцать пятой я не выдерживаю и, прихватив нож, иду по тропинке к машине. Передвигаю в миг задеревеневшими ногами по ощущениям минут пять и вдруг понимаю, что мы здесь не шли. Наверное. По крайней мере, я не помню никакого поваленного дерева.
Капец! Дорожка же была почти прямая. Как я умудрилась зайти не туда?! Я начинаю метаться как умалишенная из одной стороны в другую. Паника накрывает с головой и я готова завопить на весь лес из-за того, что совершенно не понимаю куда мне идти!
И начала бы с успехом воплощать эту идею в жизнь, если бы не появившийся рядом со мной Крапивин. Живой! Придурок! Сама не понимаю, как вцепляюсь в него. Со стороны это вряд ли напоминает нормальные объятья.
— Ты чего? — произносит Крапивин, отрывая меня от себя.
— Как ты мог меня оставить одну?!
— Я оставлял тебя с Тихоном. Он хороший защитник, если ты не тонешь в воде.
— Так нельзя делать! — топаю со всей силы ногой. — А если бы тебе проломили голову?
— Кто?
— Я уже все сценарии перебрала в голове, где ты сделал замечание каким-нибудь детям, которые стоят у твоей машины и подпирают твой багажник. Или какому-нибудь придурку, который поставил свою тачку, загородив твою. Или просто нарвался на таких же уродов, как из «Райского озера» и где-нибудь истекаешь кровью, привязанный к столбу!
— Все девочки смотрят романтическую лабуду, а София «Человеческую многоножку», «Бивень» и «Райское озеро». Умничка.
— Прекрати!
— Вот и, я думаю, прекрати. Хотя, чего греха таить, мне приятно, что ты обо мне переживала и пошла спасать, — аккуратно убирает из моей руки нож. — Но на будущее: второе делать не надо.
— Ты не брал трубку.
— У меня телефон на беззвучном. Полагаю, у тебя тоже. Когда я начал перезванивать, ты аналогично не взяла трубку, — достаю мобильник из кармана джинсов. Пять пропущенных. — Пойдем.
— Где ты был?
— Ходил за цветами.
— В машину?
— Почему в машину?
— А куда?
— Туда, где они растут. Извини, я не думал, что придется их так долго искать. Но возвращаться без них было как-то глупо, — так и хочется спросить, какие на хрен цветы в сентябре, но не решаюсь.
— Как ты меня нашел? Я свернула куда-то не туда.
— У тебя на шее колокольчик. Я знаю, где ты находишься.
— Какой еще колокольчик?
— Это образно выражаясь, — переводит взгляд на мой… кулон. — Во избежание ненужных психов, для безопасности, — и тут до меня доходит. Вот как он узнал, где мы сегодня встречались на гулянку. — Да и я не заставлял тебя его надевать, ты сама. Так что давай без претензий.
В любом другом случае я бы точно взбрыкнула из-за «колокольчика», но точно не сейчас. Когда мы оказываемся на месте, Крапивин меняется в лице. Не знаю, что его больше выводит из состояния невозмутимости. То, что Тиша перевернул хлипкий одноразовый столик, на котором стояли тарелки с шашлыком, то что мясо валяется на земле или то, что он как ни в чем не бывало, совершенно не обращая на нас внимание, продолжает с упоением наминать мясо.
— Очень хороший защитник, — усмехаясь произношу я.
— Да ссыкло он обыкновенное. Падлюка, еще и мясо все испортил.
— Но ты его любишь, хоть и не признаешься в этом.
— Мясо? Конечно.
— Очень смешно.
— Вообще не смешно. Ну хоть цветы нашел. Было бы обидно, если нет. Держи, — протягивает мне охапку каких-то сиреневатых длиннющих цветов. И ведь не соврал же. Понятия не имею, что это за цветы, но то, что Слава их реально искал — факт. И это, черт возьми, приятно. Особенно, когда я, уткнувшись взглядом в его некогда белоснежные кроссовки, замечаю на них грязь. Он лез за ними в какую-то грязь. Ну, не прелесть ли? Это не банальная доставка.