А сейчас… сейчас я в таком отчаянии от того, что эта железная тварь ничего не перемалывает, что мне хочется вернуться лет так на десять назад, когда я впервые лепила с мамой котлеты. Сейчас бы я точно поинтересовалась почему эта гадина зажевала мясо, но ни хрена не перемалывает. Ладно, спокойно. Можно же сделать рубленые котлеты. Но это совсем не то. И как назло на место Анатолия, встал какой-то мерзкий мужик от которого хочется только перекреститься, не то что лимонад предложить.
Впервые чувствую чужое присутствие. К счастью, не успела выпустить солевой поток. Больше моих слез никто здесь не увидит. Особенно этот козел, примкнувший к свободному краю кухонного островка.
— Ну что, София? Уже исполнять желания женщины?
— Что? — непонимающе уставилась на самодовольную рожу этого козла.
— Ну, ты сказала недавно «лучше бы просто изнасиловал». Уже начать?
— ПНХ.
— Это что?
— А не жертвы ЕГЭ этого не знают? Такая аббревиатура, погуглите на досуге. И это не политика Народного хозяйства.
— Нарываешься?
— Да что вы, как я могу?
— Ты правила трех «п» помнишь?
— Помню. И у меня была, есть и будет только одна «п». А две другие «п» в будущей жене будете воспитывать. И чтобы я вас не послала на другую всеми известную «п», идите на «х», который не хутором зовется.
Да, дура. Да, не сдержалась. Не знаю чего я ожидала. Но, если честно не то, что чистюля сожмет ладонь в кулак и резко ею замахнется на меня. Почему-то вместо того, чтобы дернуться, закрываю глаза. Удара не ощущаю. Только касание по плечу. Нехотя открываю глаза. Крапивин, кажется, только сейчас осознаю, как ему подходит эта фамилия, напряженно смотрит на свой сжатый кулак, а затем резко с силой вскидывает руку вниз. На полу тут же появляется… муха.
Глава 8
Котлеты отдельно, мухи отдельно. Ну да, ну да. Смотрю как этот психопат поднимает уже дохлую муху и в который раз понимаю, что он реально ку-ку. Как её можно было поймать?
— Кто-то впустил муху. Вероятно, ты.
— Каюсь, грешна. Я ей сказала, что без тапок сюда нельзя влетать, но она меня не послушала. Она вытерла лапки хлоргексидином. Не переживайте.
На мой комментарий он, кажется, совершенно не обращает внимание. Молча выбрасывает муху и моет руки, разумеется, с мылом.
— У тебя было много парней? — одни маты на уме. Что, блин, за вопрос?
— А с какой целью интересуетесь?
— Интересно какому количеству ты жизнь испортила.
— Ни одному. Всё это богатство копится для будущего мужа. Я чиста и невинна как кто-то там, — демонстративно приподнимает бровь. — Да, да. Вы же интересовались моей медицинской картой. Не видели, что там написано, что я девственница? Как так, Ярослав Дмитриевич?
— Мне без надобности твоя медицинская карта. Я соврал. Достаточно было узнать не состоишь ли ты на учёте по беременности и по диабету, чтобы не отбросила кони без инсулина, — а это еще раз доказывает, что убивать он меня не собирается.
— Вы такой заботливый. Кстати, у меня мама психолог. Могу организовать вам прием. Со скидкой, разумеется. Хотите?
— Я не люблю психологов.
— Тогда к психиатру? Они вас точно подлечат.
— Психиатрия это отрасль медицины, целью которой является лечение душевных расстройств. Только проблема в том, что душу вылечить невозможно. Эти товарищи еще более идиоты, чем психологи.
— Говорите так уверенно, как будто имели опыт общения.
— Имел. Поэтому знаю о чем говорю, — это что, он так завуалированно сказал, что на учете в психушке состоял? — Нет, не состоял, — как он это делает?! — Не хотелось, чтобы на мне было клеймо, поэтому я с ними общался неофициально, — да вашу ж мать!
Пока я перевариваю сказанное, этот психопат принимается разбирать мясорубку.
— Ты неправильно ее собрала.
Вот уж чего не ожидала, так это того, что этот ненормальный будет собирать мне мясорубку. И тут до меня доходит. На кухне где-то есть камеры и он за мной следил.
— Как тебе Анатолий? — ну просто мастер дебильных вопросов.
— Очень разносторонний человек.
— Поясни?
— Ну, смотрит в разные стороны. Косит малость.
— Да, он действительно разносторонний. Анатолий, хоть и не носит обручальное кольцо, но давно и безвозвратно женат. Готово, — пододвигает мне мясорубку, сам же принимается мыть руки. — Его супруга это и есть женщина, которая ухаживает за моим огородом, обеспечивая нас качественными продуктами. Женщина она высокая, крайне властная и превышает твои сорок восемь килограммов примерно на шестьдесят. Как думаешь, кто победит в схватке за Анатолия? Правильно, не ты. Более того, боюсь, что все закончится для тебя печально. И Зинаида возьмет свой рабочий инструмент под названием ножницы и обрежет твои прекрасные, длинные волосы. А если тебе совсем не повезет, то она возьмет что-то по типу газонокосилки, ал я триммер и сделает тебя лысой. Боюсь, что я не справлюсь в таком случае с твоей дальнейшей истерикой. Поэтому подбери более подходящий объект для обольщения, чтобы кое-чего не лишиться, — тянет руку к моим волосам и поддевает локон. — Во время готовки их надо убирать.