— Думаю, можно увольнять Сабину, никуда не ехать и сэкономить на проститутке, — тянется ко мне и шепчет на ухо. — Я кончил от тебя, — чего, блин?! — Точнее от твоих огурцов по-фински. Иди спать, София. Меня сегодня не будет. И завтра тоже. Так что готовка отменяется, а уборку осуществишь завтра.
Даже не знаю, что на это сказать. Впрочем, и не могу. Он берет огурец и тычет им в мои сомкнутые губы. Так или иначе мне приходится открыть рот и прожевать его.
— Когда готовят, пробуют. До встречи.
Несколько секунд обдумываю сказанное и, только прожевав огурец, понимаю, что… мать моя женщина. Что я только что съела? Рука без моего ведома тянется за огурцом. Рецепторы взрываются к чертовой бабушке от… от… от охрененного вкуса! Почему это так вкусно?! Дальше все как в тумане, тарелка с остатками огурцов в считанные секунды становится пустой…
Мне бы радоваться, учитывая, что Крапивина нет уже три дня подряд. Меня, по сути, никто не трогает. Только вчера вылизала весь дом и то, потому что шизанутый мне накануне об этом сказал, а не потому, что кто-то заставил. Было сложно, муторно, но это хоть как-то скрасило мою скуку.
Интернета нет, телефона нет. Никакой техники, с помощью которой можно было бы с кем связаться. Даже телевизоры не работают. Его кабинет закрыт, а в спальне нет ничего интересного. Никто из охраны, которую я уже изучила наизусть за три смены, на меня не ведется. Исключение составляет Анатолий.
Но, увы, несмотря на то что разносторонний Толик кажется самым падким и не слишком обремененным интеллектом, моя попытка сымитировать при нем то, что я подавилась и задыхаюсь, от застрявшего куска мяса в горле, оказалась провальной. Как только я начала активно задыхаться, чтобы он начал мне помогать всем известным приемом, а я вытянула в это время из кармана его пиджака мобильник, последний как раз зазвонил.
И разносторонний вместо того, чтобы мне помогать, ответил на звонок. А затем включил громкую связь, где раздались слова Крапивина: «София Вячеславовна, актерская игра на двойку. Кстати, не суй пальчики в розетку. И ни в коем случае не хватайся мокрыми руками за оголенные провода. Они могут заржаветь. И, дорогая, больше ничего не имитируй, ну разве что приступы оргазма с будущим мужем. А острый аппендицит и прочее ни-ни. Хорошего дня. И да. Ты лак не стерла».
Никогда. Никогда и никому я не проигрывала с таким треском. Когда уже эта сволочь вернется и вывезет меня за пределы этого чертового дома?
Больше всего удивляет, что он знает все, что я делаю. Он что следит за мной двадцать четыре часа в сутки? Совсем нечем заняться? Хоть бы собаку мне оставил.
Я никогда не страдала бессонницей, здесь же почти не сплю, считая нескончаемых овец. И вот уже очередная ночь и сна ни в одном глазу. Встаю с кровати и иду на кухню. Выпиваю стакан воды и на каком-то интуитивном уровне подхожу к окну. В поле моего зрения тут же попадает выходящий из машины Крапивин. План созревает моментально. Чистюля сто процентов пойдет мыться. А в то время я заберусь в его спальню и возьму телефон. Бегу в свою комнату, благо свет у меня выключен и юркаю в кровать.
На часах два ночи. Уж чего я не ожидала, так это того, что через считанные минуты откроется дверь в мою спальню. Я всегда умела ловко притворяться, что сплю. Надеюсь, и сейчас моя актерская игра не потерпит фиаско.
Чувствую, как рядом проседает матрас. Мне не нужно открывать глаза, чтобы знать кто это. Вот сейчас, когда работает только обоняние, я узнаю нотки парфюма Крапивина. Или чем он там пользуется.
Только не реагировать, только не реагировать. Максимально простое и некрасивое лицо во сне с приоткрытым ртом как у слабоумной.
И все же полностью не реагировать не получается, когда он опускает простыню. Внешне я все так же спокойна. И поза остается такой же — на спине, с повернутой на бок головой, но вот сердце… Бум, бум, бум. Кажется, его слышат все. И даже глухие. Что хочет этот мужик?! Я задаюсь этим вопросом все нескончаемые по ощущениям пятьдесят семь секунд, во время которых эта сволочь водит пальцем по краю моей пижамной майки.
Если оттянет ее вниз, оголив грудь — убью. И пофиг на последствия. На его или мое счастье, он этого не делает. Еще через несколько секунд встает с кровати и почти бесшумно выходит из комнаты.
Я лежу, не двигаясь, по собственным подсчетам — двести секунд. Затем тихо встаю с кровати и приоткрываю дверь. Никого. По идее, он обязан мыться. В противном случае что-нибудь придумаю о причине своего визита.
Около его спальни охраны нет. Аккуратно нажимаю на ручку и приоткрываю дверь. Захожу внутрь. Из ванной доносится шум воды. Господи, спасибо!