— Сплошные добрые дела, — не скрывая сарказма выдает кудрявая. — И девушку перехватили от злых дядек, и уму-разуму наглую мажорку научите, и папку ее накажете неизвестностью, и от злого дядьки мир спасете. Все так, Ярослав Дмитриевич?
— Нет.
— А где я ошиблась? — ляпни я сейчас, что она не мажорка, начнет ковырять глубже. В итоге докопается.
— В самом начале пути, когда решили лечить психов.
— Ну, хорошо, представьте, что уже прошел задуманный вами срок и вы по-прежнему не испытываете никакого чувства удовлетворения от мести. Вы бы изменили ход событий, если бы была такая возможность?
Сказать ей, что я испытываю самое что ни на есть удовольствие не от того, что ее папаша страдает от неизвестности где его любимица, а от словесных пикировок и в принципе общества этой самой любимицы, равно признаться в поражении. Самому противна эта мысль. Можно, конечно, все объяснить ее внешностью, но мало ли я имел тесного общения с писаными красавицами? Дохрена.
Мне категорически не нравится то, что она мне нравится. Так не нравится, что я благодарен кудрявой за то, что она выманила меня сюда обманным путем. Даже не хочу представлять какое бы я загадал желание. От абсурдности происходящего начинаю смеяться в голос.
— Ярослав, а вот сейчас вы меня пугаете.
— Не бойтесь. Я же, кажется, по вашей версии, не вселенское зло. Ладно, пойду я дальше удовлетворяться. А вам, если так хочется пообщаться, можете мне позвонить. Так уж и быть, один раз из ста я отвечу.
— Один?
— Конечно. Все остальные я буду делать вид, что занят. До свидания, Нелли Евгеньевна.
Оказавшись в машине, в который раз за день принимаюсь гипнотизировать ноутбук. Не открывать. Не открывать! Сука, хоть на лбу себе выбей эту надпись.
Вот так и начинаются зависимости. От одной с горем пополам избавился, хотя нестерпимо хочется курить уже как дня три. Держусь. С ноутбуком потяжелее. Точнее с камерами. Раз, два, три, четыре, пять, вышел Ярик хуйней страдать.
Не знаю, что я хотел увидеть. Возможно, резвящуюся от скуки Софию с собакой. Эта картинка всегда приятно радует глаз. Но уж точно не суетящуюся курносую, стойко напоминающую человека в завязке. То ли разревётся сейчас, то ли своей головой о стену зарядит.
Набираю Толю, явно не ровно дышащего в сторону Софии. Этот почему-то всегда оказывается при ней. Правда, не сейчас.
— Расскажи мне, Анатолий, как дела в доме?
— С вашей гостьей все в порядке. Сбежать не пыталась. А так я пост передал. У нас ЧП. Зину укусила оса. Еле откачали. Мы вот в больнице, — оса поразила Зину… это звучит так же странно, как человек победил акулу. Теперь ответ на вопрос: что может поразить гром бабу — очевиден. Оса. Пока гора мышц расписывает мне всю «красоту» отекшей Зининой шеи и не только, до меня вдруг доходит.
— А София видела, что ее забрали?
— Видела. Мы как раз несли Зину без сознания.
— Ясно. Будь на связи.
Не совсем ясно, но все же догадки есть. Снова открываю ноутбук и дело-таки продвинулось дальше. Теперь пошли в ход слезы. В этот момент я чувствую какое-то странное щемящее ощущение в груди. Испытываю ли я на самом деле угрызения совести от того, что сейчас вижу? И да, и нет. Если бы я не сделал то, что сделал, сейчас она бы ревела не от осознания того, что возможно отравила Зину, а от того, что ее бы нагибал по кругу очередной ебарь в каком-нибудь подвале. А то, что так бы и было — к гадалке не ходи.
А что бы вообще было, не изъяви я желание узнать, что за малолетка залезла ко мне в дом? Точно ничего хорошего. Живой бы ее Горелов вряд ли вернул, даже если бы Архангельский выполнил все его условия и отдал все. А если бы и вернул, то ее состояние было бы сомнительное. Такие как она из разряда статуэток. Сломать на раз-два. И забыл бы я про эту малолетку, не разрушь она убогую, с точки зрения любого адекватного человека, вещь. Задела. Так задела, что мысли продолжать беспробудно бухать улетели в неизвестном направлении. И все. Увлекла. И сейчас в очередной раз залипаю.
Если причина ее истерики и слез в том, она переживает за то, что возможно отравила Зину, я буду рад. Это лишний раз докажет, что девчонка, несмотря на внешнюю оболочку языкастой стервы, как бы мне ни хотелось признавать, нормальная. Да ладно, какого хрена себе-то врать. Хорошая девка. Дурная порой, наивная, как с тем же лимонадом со снотворным, но оно и понятно. Кто вообще блещет умом, выдержкой, мудростью, рассудительностью и прочим в двадцать лет?