— Как давно она умерла?
— Ты закроешь рот?
— Ну, скажи. Пожалуйста.
— Недавно.
— Недавно это сколько?
— Четыре месяца назад.
Пазлы моментально складываются в полноценную картинку. Полтора месяца назад я попала в дом к «деду». Точнее заросшему бородой проспиртованному мужику. Мне даже спрашивать не надо ни у этой Тани, ни у него почему такой смазливый мужик тогда был таким.
— А расскажи мне о нем, — я действительно сейчас это попросила? — Болтовня меня отвлекает от боли. Ты не подумай ничего такого.
— Ага, — насмешливо произносит она.
Почему-то только сейчас до меня доходит. Стоп! А что она лечит самому Крапивину?
— Зачем он тебя вызывает к себе? Что у него болит? — почему-то я не представляю этого мужчину уязвимым. Совсем. Но для чего-то же он ее к себе вызывает. — Таня.
— Если после этого ты заткнешься, скажу.
— Окей.
— Простатит и эректильную дисфункцию.
— Ты же пошутила?
— А тебе-то что до писюна твоего похитителя?
— Нет мне до него никакого дела. Но ты врешь. Все у него с этим нормально. Я точно знаю, — неудивительно, что эта стерва вновь смеется. Кто-нибудь отрежьте мне язык!
— Не сомневаюсь, что знаешь. Я всего лишь помогаю ему избавиться от головной боли и нарушений сна. С твоим появлением, они снова возобновились. Какое странное совпадение. А теперь точно закрой рот и дай мне сделать свое дело.
Не знаю как, но в процессе постановки иголок, я умудряюсь заснуть.
Мне очень хорошо. Тело расслаблено, и я испытываю какое-то нереальное блаженство. Как будто мне насыпали волшебный порошок. Глаза открывать не хочется, но я все же заставляю себя это сделать.
Первое, что бросается в глаза — темнота. И судя по часам, с момента того, как ушла Таня, прошло шесть часов. Как я могла так долго проспать? И второй животрепещущий вопрос. Какого черта к моей спине прикасается кто-то очень теплый?
Глава 31
И как это понимать? Да никак. Без путеводителя по крапивинским настройкам мне не разобраться. Надо бы возмутиться, но стыдно признаться самой себе — сделать это галочки. Потому что так надо, а не потому что реально хочу.
На улице, как и в комнате, не холодно, но мне приятно ощущать тепло позади себя. И где-то там глубоко внутри, я ловлю себя на мысли, что мне нравится то, что он спит рядом, когда прекрасно понимает, что не воспользуется моим телом.
Я нахожусь в какой-то эйфории. Вот оно, банальное счастье, когда ничего не болит. Ну и ладно, стоит признаться самой себе, что выдохнула я не только по причине отсутствия боли. Таня не шлюха и не его девушка. Это… радует. Хотя тут же огорчает. Я попала. Точно говорят: «никогда не зарекайся».
Сколько же я смеялась и подтрунивала над сериальными или книжными тупоголовыми девицами, у которых мозг превращается в кисель при встрече с каким-то мужиком. Но есть особый вид дур, которые начинают симпатизировать тому, кому даже с отбитой головой симпатизировать нельзя. К моему огорчению, ею оказалась я.
И тут хотелось бы себя успокоить и вспомнить, что я типа ранимая ромашка и все, что сейчас происходит в моей голове результат моей жалости к мужчине, который потерял все. Но нет. У меня нет к нему жалости. Напротив. Я бы жалела себя, если бы мой брат покончил с собой, папу убили, гипотетически возможная сестра умерла от рака, а мама оказалась бы в психушке. Потому что, как бы я ни храбрилась, я слабая. А он нет. И если уж включить объективность, не такой уж Крапивин и псих. Хотя поехать кукушкой с таким развитием событий в жизни — элементарно.
Впервые за все время перед глазами стоит картинка моего возвращения домой. Что я скажу маме с папой? Меня похитил странный мужик, который заставлял меня убирать его дом и готовить ему еду, а потом я с ним зажималась и обменивалась слюной по своей воле, и ревновала к гипотетической шлюхе, которая оказалась врачом? Это даже не пипец. Это хуже. О последнем можно благоразумно промолчать, хотя мама явно о чем-то догадается.
Но, если я скажу про первое, придется рассказывать и про причину. Я не хочу так низко падать в глазах родителей. Даже страшно представить, о чем они думают сейчас. У папы точно седина прибавилась. А потом, когда дочка вернется живой и невредимой, в чем я уже не сомневаюсь, снова сделать так, чтобы им стало еще хуже, расскажи почему я драила его полы?
А как жить дальше, даже если папа с мамой простят мне пьяную выходку, повлекшую за собой сегодняшние события. Сделать вид, что ничего не случилось можно, но память не стереть.