Нет, я так не играю. Долбаный экстрасенс!
19:45
«Поговорим о важном»
19:45
«Назови меня по имени. Без отчества. Так, если бы мы встретились в другой жизни, без имеющегося анамнеза. Как бы ты меня называла?»
19:45
«Слава. Как моего папу. Доволен?»
19:46
«Без «как моего папу» — да»
Ну, спасибо, что не даешь об этом забыть. Гад!
19:46
«Когда все уляжется, надо сходить по грибы. Ты любишь жареные или в супе?»
19:47
«А ты что столько на меня нарыл инфы и не в курсе?»
19;47
«В моих источниках такой информации нет. Я люблю белые. Не есть, а просто находить. Азарт, мать его. Уверен, что ты тоже на это поведешься. Несмотря на то, что я и ты абсолютно разные люди, мы в чем-то похожи. Когда бабки повалят в поликлиники, родители отправят своих чад на экзекуцию(в школу), мы пойдем по грибы. То есть в середине сентября»
Долго всматриваюсь с сообщение, но при этом никак не могу придумать хоть какой-то достойный ответ. И ничего дельного не придумываю.
19:48
«Ты рассмотрела все содержимое сумки?»
19:48
«Нет»
19:49
«Рассмотри. Будут вопросы — пиши. Лучше не звони. И у стен есть уши. И не свети этим телефоном»
19:49
«Все? Наговорился?»
19:49
«Нет, конечно. Наговорюсь при личной встрече. Хорошей ночи»
19:49
«И тебе не бухать»
19:49
«?»
19 50
«Ну ты же бухал вчера»
Вот на черта я это делаю?!
19:50
«Ну, разве что чуть-чуть»
19:51
«Вот и не пей»
19:51
«Еще не жена, но уже заботишься. Это мило. Мне нравится»
19:51
«ИВЖ»
19:51
«Снова жутем?»
19:51
«Правильно же тэм, тупица»
На кой черт я прикрепляю песню Лары Фабиан, не знаю! Удалила бы с радостью сообщение, если бы этот гад, не просмотрел сообщение. Редкостная идиотка.
19:53
«Хорошая песня. Мне нравится»
Серьезно? Кто вообще воспринимает сопливые женские песни? Благо мне хватает ума не продолжать разговор.
19:53
«Надеюсь, ноги не сильно пострадали?»
Я бы, несомненно, его послала, если бы не папа, вошедший без стука. Фух, успеваю спрятать телефон под подушку.
Глава 36
Интуиция машет красным флагом: сейчас будет что-то крайне нехорошее. Еще и с ноутбуком пришел.
— Ты меня разочаровала, — слышать такое от папы примерно так же, как видеть летом снег. Неожиданно. Так не должно быть. Наше общение никогда не предполагало реальных обид. Вся моя семья общается, прикалываясь друг на другом. Но это другое, ибо произнесено совершенно серьезно.
— Тем, что напилась и залезла кому-то в дом, наследила и испортила имущество? — усаживаюсь на кровать, подложив под себя ноги.
— Нет. Каждый когда-нибудь нажирается и совершает какую-нибудь дичь. Это у вас, видимо, семейное с мамой. Она рассказывала тебе?
— Как напилась, испортила тебе дом и разбила статую, попав на полтора ляма? Да, недавно рассказала.
— Точно. А дальше знаешь, что было?
— Ага. Мама сказала, что ты извращался как мог.
— Даже так? И как я там извращался?
— Ну, со слов мамы, ты составил контракт, согласно которому она стала твоей домработницей, кухаркой и девочкой на побегушках.
— Будем считать, что так все и было. Угадай, почему я так сделал?
— Потому что ты на нее запал.
— Верно.
Папа пододвигает ноутбук ко мне и открывает крышку. Одно касание пальцем и на экране появляюсь я и Крапивин. Нужно было быть полной идиоткой, чтобы не догадаться, что папа посмотрит камеры и узнает на какой машине я приехала и кто меня привез. А Крапивин и не думал скрывать номера. Еще и подставил меня со своим поцелуем. А хуже всего, что я не выгляжу как какая-нибудь жертва похищения. Жертвы не дают себя целовать. Жертвы так себя не ведут.
— И не надейся, бестолочь, что он на тебя запал. Ему плевать на потерю имущества, что бы ты там ему ни испортила. Ему плевать на тебя, какую бы красивую ахинею он тебе в итоге не нес.
— Это не то, что можно подумать, — еще никогда мой голос ни звучал так жалко.
— Пока ты там развлекалась, я поставил на уши всех знакомых.