Нехотя открываю дверь и прохожу внутрь кабинета. А ведь когда-то я входила сюда совсем в другом расположении духа.
— Я хочу поговорить.
— Не трогал я этого мудозвона. Я тебе уже говорил.
— Причем тут он?
— Даже не знаю. Может быть, потому что мою дочь слегка подменили? Вернись, девочка, задающая неудобные вопросы, обратно.
— Я просто выросла из этого.
— Правильно говорят, бойся своих желаний.
— Короче, я хочу жить одна, — даже не знаю хорошо или плохо, что папа оторвал взгляд от компьютера. — В смысле в квартире. Съемной. Не говори сразу «нет». Ну, пожалуйста. Через несколько дней учеба. Я подобрала двушку недалеко от универа. Можно было однушку, но цены почти такие же. Ты же можешь ее снять для меня. Я даже машину не прошу, хотя у всех есть, это при том, что у них родители не олигархи. Да у нас почти все живут отдельно. Ну, пожалуйста. Что тебе стоит? — почему-то я была уверена, что услышу лаконичное «нет», но папа молчит. — Какая разница, где я буду жить, если мой телефон прослушивается и за мной таскается везде твоя охрана?
— Ну раз никакой, так зачем тебе это? — усмехаясь произносит папа.
— Имеется в виду, что для тебе никакой, учитывая, что ты знаешь обо всех моих передвижениях, а для меня есть.
— Ну и какая для тебя разница, если все равно рядом будет охрана? Думаешь, он человек паук и на присосках доберется по жилому дому к окошку? Нет, Соня.
— Ты же знаешь, что я с ним не встречаюсь. И не переписываюсь. Дело не в нем.
— А в чем?
— Мне скоро двадцать один.
— Ну так уж и скоро.
— Мне что с вами до конца жизни жить?
— Почему до конца? Тебе есть восемнадцать. Заработай деньги и снимай квартиру. Когда-то твоя мама точно так же ушла от опеки брата. Дерзай.
Финансовая независимость. Финансовая, мать ее, независимость! Мне хватает выдержки не сказать никакой гадости и молча выйти из кабинета.
От души хочется послать всех к черту. Или совершить какую-нибудь дичь. Например, поездка в компании Игоря и оставшейся компании. И только тот факт, что Крапивин от меня этого ждет, отрезвляет. Не буду я такой предсказуемой. Обломишься еще, козел.
Последний день августа выдается на редкость жарким, чем я и пользуюсь. Жуть как стремно, но душа просит сделать хоть что-то, что теоретически может увидеть эта свинья. Да, во мне еще живет надежда, что он за мной следит и просматривает основную страницу.
Ставлю рядом два шезлонга. На столик бокал с шампанским, бутылку виски и еще один бокал.
В принципе я ожидала, что выражение лица у брата будет примерно такое. Смесь удивления и недоумения.
— Тебе, что ли, трудно сесть на шезлонг?
— Надо было догадаться, что после: «надень шорты», просьба будет еще дебильнее. Чё те надо?
— Чё надо, то не дашь. Сядь, говорю. Мне нужно фото, чтобы не было видно твоего лица. Но было видно либо кусок твоей волосатой ноги, либо кусок руки, которая берет бокал с вискарем. В общем, мне нужно, чтобы было видно кусок твоего волосатого тела.
— Сонь, ты реально ебо-бо.
— Тут не поспоришь. Но если я попрошу такое папу, то мне вызовут психушку. Брат ты мне или кто?
— Это чё, все для этого утырка?
— Не знаю, о чем ты говоришь. Давай.
Навожу сверху камеру и… совершенно не довольна результатом. Сашина рука на бокале смотрится вполне норм, как и кусок его волосатой голени, а я нет. Плоская какая-то. Да и вообще нет намека, что рядом со мной мой «мужик», а не какой-то посторонний, случайно залезший в кадр. Тянусь за салфетками, и отвернувшись, запихиваю в купальник, дабы немного увеличить грудь.
— Клади руку мне на бедро.
— А ногу не надо?
— Пока не надо. Давай.
Впервые рада, что Саша не хлюпик, а добротный конь. Фото получается идеальным! Раз, два, три. Получай, дядь хуярик.
И снова третье сентября… Единственное, что радует, я не замечаю за собой слежки. Только личный водитель. На этом все. Очередной выходной выливается в пустой никому ненужный шопинг. Но, каюсь, в глубине души я надеюсь на прежний исход. Однако, он не повторяется. Выть хочется от того, что это все!
И честно разревелась бы, если бы не столкнулась с мужчиной. Впервые жалею, что я без охраны. Меня накрывает паникой, когда я узнаю в лице мужика того самого, который был с Крапивиным в том доме. Узнала его не только я, но и он меня. Успев поддаться панике, я дергаюсь с места, но он ловит меня за руку.
— Девушка, ну не убегайте. Я на самом деле не кусаюсь.
— А я да. Руку убери.