— Серьезно? — не скрывая усмешки выдает Крапивин.
— Что? — перевожу взгляд со своих разведенных ног на его насмешливое выражение лица.
— Я тебя даже не раздел, а такое ощущение, что не только показал тебе весь набор БДСМщика, но и применил на тебе. От плеток, до анальных пробок и зажимов для сосков.
— Прекрати. Так, стоп, у тебя же их нет?
— Конечно, нет. Я не взял их с собой. Все в моем доме.
— Я вообще-то серьезно.
— Ну, если серьезно, ты способна отличать тон моего разговора? Или надо непременно добавлять «шутка»?
— Не надо.
— Вот и славно.
Когда Слава стягивает с себя футболку, кидая ее на пол, сглатываю, кажется, так громко, что это слышат все соседи. В моем представлении он не способен сделать что-то небрежно. Это меня, как ни странно, веселит и заводит одновременно. Да, именно заводит от осознания, что я являюсь причиной скинутой на пол футболки.
Однако, веселье быстро проходит, когда я принимаюсь рассматривать его обнаженный верх. Это что… засос?
— Последний раз повторяю, больше не буду. У меня не было проституток после встречи с тобой. Это след от присоски электродов от ЭКГ.
— Я даже ничего не сказала, — возмущенно произношу я, переводя взгляд на его лицо.
— А тебе и не надо. Все на лице написано, — надо признать, не только у меня.
Когда Крапивин тянется к пуговицам моей рубашки, я ловлю его руку и мотаю головой.
— Нет. Ты тоже должен остаться без штанов, прежде чем я окажусь без верха, — смотрит на меня так, типа: «девочка, ты головой ударилась?». Но не сопротивляется, когда я хватаюсь за ремень его джинсов и вытаскиваю его. Он перехватывает мою ладонь, когда я хочу скинуть ремень на пол.
— Оставим его на кровати для профилактики плохого поведения.
— Ты уже огреб за свое поведение розами. Ремень я применять не буду.
— Ну и отлично. Потому что применять его, в случае чего, буду я, — парирует в ответ, демонстрируя мне лучезарную улыбку.
Не придумав ничего в ответ, я хватаюсь за ширинку его джинсов и расстегиваю ее, впервые вспомнив о, проколотых шипами, пальцах. Больно, но терпимо.
Расправившись с ширинкой, я хватаюсь за пояс его штанов, хочу спустить их вниз и понимаю, что… не получится. Слышу неприкрытую усмешку Крапивина.
— Сидя на тебе, я не смогу их стянуть так, как это сделал ты с моими штанами.
— Я тоже так думаю.
— Сейчас ты с меня снимешь рубашку, и я буду голая, а ты нет.
— Ну, тем лучше для тебя. Значит, прелюдия будет более длительна, если я буду в штанах.
— Логично.
— Есть немного, — ну зачем этот гад так красиво улыбается? — Ты бы еще скафандр надела, — дежавю. Смотрю на то, как он расстегивает мою рубашку и понимаю, где я это слышала. Сон! И пижама такая же. Разница лишь в том, что под ней еще шелковая майка.
— Скажи спасибо, что на мне одни трусы.
— Счастье-то какое. И даже без замка, — ну разве так бывает?! Я бы и дальше думала о повторении сна, если бы не заметила, как Слава не может справиться с пуговицами. Становится в очередной раз смешно. Но ровно до того момента, пока одна из пуговиц не отлетает на пол.
— Ты мне пуговицу порвал.
— Она была хлипкая.
— Нет.
— Да, — избавив меня от рубашки, Слава переводит на меня возмущенный и одновременно удивленный взгляд. — Серьезно? Еще и майка? И за что мне это?
— За то, что не молился.
— Встречный вопрос, а ты молилась?
— Разумеется, нет, раз мне достался ты.
— Думаешь, стоит начать?
— Думаю, уже поздно.
— Полностью с тобой солидарен в этом вопросе.
Странно, но он не спешит снимать с меня майку. Когда моя ладонь оказывается в его руке, я почему-то думаю о том, что он, как в лучших сентиментальных фильмах, начнет целовать мне пальцы. Фиг там. Крапивин действительно подносит мою правую руку к своим губам, но вместо романтического жеста, принимается… сосать мой палец. Стоит ли ему напоминать, что мои руки не стерильны? Не стоит. Иначе сорвется в истерику, а я так и помру девственницей.
— Сладко-соленая. Мне нравится. Вкусно, — и только сейчас до меня доходит, что он о моей крови. Вот же извращенец. — Больно?
— После твоей слюны все прошло. Но я твою зализывать не буду. И не надейся.
— У тебя не лечебная, так что не надо.
— Самомнение уровень Бог.
— Как пожелаешь, — насмешливо произносит он, чуть приподняв низ моей майки.
Глава 47
Сейчас я окажусь почти обнаженной и это малость отрезвляет. Я не успеваю произнести ни звука, когда его ладонь проскальзывает мне под майку. Сердце заходится в бешеном ритме, когда он ведет кончиками пальцев по животу, проходится по ребрам, а затем обхватывает грудь. Не в силах выдержать его взгляд, я закрываю глаза, впившись ногтями в собственную ладонь.