Вдруг я замечаю, что мои коллеги собрались вокруг соседнего стола и что-то бурно обсуждают. Любопытство берёт верх, и я отвлекаюсь от проверки тетрадей, чтобы взглянуть на них. На столе разбросаны какие-то бумаги и буклеты, но с моего места мне не видно их содержимого. Однако я уверена, что именно они стали причиной оживлённой беседы.
Прозвенел звонок, и ученики разошлись по классам. Я не спеша направилась в свой. В этот раз мои выпускники были дерзкими и самоуверенными, что, возможно, и хорошо.
Урок прошёл быстро и на удивление хорошо. На перемене, направляясь к директору на ковёр, я придумывала очередную отговорку, почему я опоздала. Но не успела я зайти и прийти в себя от своих мыслей, как моё сердце замерло, кровь застыла в жилах, а в горле образовался ком. Перед глазами всё поплыло и помутнело, я хотела встать и немедленно уйти. Но я не могла.
Он смотрел на меня безэмоционально и холодно, словно чужой. Больше не было того озорного огонька, весёлой улыбки и мягких черт лица. Я продолжала как загипнотизированная смотреть на человека, который разбил моё сердце, собрал осколки, положил их в карман и исчез. Не знаю, как я смогла досидеть до конца доклада о планах строительства, уже ничего не слышала и не видела, кроме него. Но как только всё закончилось, я первая выбежала из кабинета и чуть ли не побежала в сторону своего класса.
— Ралина! — эхом разлетается по пустому коридору. — Постой! — требовательный тон пронзает меня до костей, но я и не думаю останавливаться.
Я добралась до нужного помещения, коснулась ручки двери, и меня тут же придавили и буквально затащили внутрь. В нос проник пряно-древесный аромат с нотками экзотики, а из груди весь воздух исчез, когда меня прижали к твёрдой мужской груди.
— Ралина, — выдохнул он мне в губы, обдавая горячим дыханием с ментоловым и табачным вкусом. — Это ты, — произнёс он и, подняв руку, провёл большим пальцем по моей щеке.
Тело предательски начало дрожать, кожа покрылась крупной россыпью мурашек, а веки на автомате опустились. Хотелось прижаться ещё теснее, утонуть в этих объятьях, раствориться в этом мужчине... Очнись, Ралина!
— Отпусти меня! — требую я срывающимся голосом, начиная отчаянно биться в его руках. — Отпусти! — толкаю его в грудь со всей силы и делаю пару шагов назад.
— Ты ничуть не изменилась, — проговорил он, осматривая меня с головы до ног. Его взгляд обжигал кожу, заставляя чувствовать себя как в котле с кипящей водой. Испытать давно забытые ощущения.
— Не скажу того же о тебе, — нахожу силы открыть рот.
Но с горечью осознаю, что мужчина передо мной уже не тот парень, который клялся мне в вечной любви. Сейчас я вижу взрослого мужика с широкими плечами, в тёмно-синем костюме, под которым прячется мускулистое тело. Щетина делает его совсем взрослым и брутальным, даже глаза изменились — в них ледяной холод.
Глава 2
Страшно осознавать, что эти черты лица мне так хорошо знакомы, я никогда их не забывала и даже при большом желании не смогла бы. Прошло десять лет, а моё сердце всё так же громко и неровно бьётся, когда он рядом.
Господи, зачем ты так поступаешь? Столько времени прошло, зачем ворошить прошлое? Зачем обрекать меня на страдания?
— Ралина, прекрати так на меня смотреть, — вырывает меня из мыслей голос, который когда-то казался мне родным.
— Как? — вопрос вырывается резко, но воспоминания о тех днях, когда я тосковала и страдала, обрушиваются на меня, и теперь мною овладевает злость.
— Мы ведь взрослые люди, давай поговорим, кофе где-нибудь выпьем, — произносит он, и я смотрю на него как на сумасшедшего.
Если я сейчас откажусь или начну его во всём обвинять, то это всё равно что признаться в чувствах, которые за столько лет не угасли. А сейчас, увидев его, я сама в этом убедилась. Нельзя! Ни в коем случае не стоит ему этого показывать. Он должен понять, что у меня своя жизнь, муж, сын. Что я продолжала жить, а не убиваться по нему.
Глава 3
После уроков дождавшись меня, мы поехали в кофейню. Сели за самый последний столик.
– Как твои дела? – интересуясь спрашивает он.
– Дела отлично: любимый муж, прекрасный сын, хорошая работа. МечПосле уроков, дождавшись меня, мы отправились в кофейню и сели за дальний столик.