Давно забытое до этого момента желание захватывает в свой плен, заставляя забыть о том, что я всё ещё замужняя женщина, и всё это неправильно. Сейчас я желаю только одного – Нурика, и плевать на последствия.
Мужчина спускает ладони ниже по спине, сжимает мою попу и оголяет ягодицы, приподнимая подол платья. Не к месту вспоминаю, что на мне никакого кружевного белья, ни грамма сексуальности в моих простых хлопковых трусиках.
Тело пронзает тысячи иголок, кровь в венах превращается в горячую лаву, а зуд между ног почти невыносим.
Поиграв с сосками, Нурик наклоняется и сжимает один между зубами, не оставляя без внимания и второй, играя с ним пальцами.
Прогнувшись в спине, я откидываю голову назад, жалобно застонав. Двигаю бёдрами ему навстречу, трусь возбуждённым клитором о его член, чтобы хоть как-то облегчить себе мучения, но выходит только хуже. Я так давно не испытывала удовольствия, что кажется сейчас просто взорвусь от напряжения.
Ощущения, что меня бросили в пекло, и я сгораю заживо. Желание разрастается с каждым прикосновением умелых рук, дыхание сбивается, а сердце бьётся где-то в горле.
Нурик зарывается пальцами в мои волосы, больно сжимает, притягивает мою голову к себе и снова впивается в мои губы, кусая их до сладкой боли, и сам двигается мне навстречу. Я цепляюсь за крепкие плечи, вонзаю короткие ногти в кожу.
Глава 13
Я скрестила ноги за его спиной, чтобы быть как можно ближе к нему. Моя грудь касалась его твёрдых мышц, и я с наслаждением позволяла ему целовать себя. Его поцелуи сводили меня с ума, и я чувствовала, как он напряжён, как и я. Но он не торопился, проявляя нежность и ласку.
В его объятиях я таяла. Никогда бы не подумала, что смогу снова испытать такие ощущения. Мне даже казалось, что я стала фригидной и больше никогда не почувствую ничего подобного.
Я проводила ладонями по его плечам и спине, едва касаясь пальцами, и ощущала, как мускулы под моими прикосновениями подрагивают. Меня это полностью устраивало, ведь я знала, что ему так же хорошо, как и мне.
Нурбулат продолжал целовать меня, а затем резко перевернул на спину и устроился между моих ног. Он широко раздвинул их, оторвавшись от моих губ, уперся одной рукой в матрас, а второй провёл по моему животу вниз, к влажным трусикам. Я вздрогнула, словно меня ударило током, когда его пальцы проникли под хлопковую ткань и коснулись моего возбуждённого клитора.
— Боже, Нурик… — простонала я, прикусив губы.
Мужчина наклонился, всасывая ноющие соски, играя языком, облизывая и кусая их, при этом продолжая надавливать на клитор и делать круги подушечкой пальца.
— Какая же ты сладкая, — произнес он, оторвавшись от моих губ и облизывая свои пальцы, после чего вернул руку в мои трусики.
Проникнув средним пальцем во влажное лоно, большим надавил на чувствительный клитор, и я выгнулась, как кошка, громко застонав. Перед глазами потемнело от безумно приятных ощущений. Ноги начали подрагивать, руки сминать простынь.
Я, словно горячая глина в его руках, принимала любую форму. А он продолжал делать со мной что-то невероятное, забытое давно, возрождать жизнь во мне. Тело натягивалось, словно струна на скрипке, и взрывалось на миллиард частиц. Из груди вырвался громкий крик, который Нурик проглотил, закрыв мне рот поцелуем.
Не дав ни секунды на передышку, он спустил штаны, и я раздвинула ноги, всё ещё задыхаясь от ощущений. Он поцеловал мою грудь, касаясь головкой члена всё ещё пульсирующего клитора, вырывая из меня тяжёлые вздохи и стоны. Я двигалась навстречу, призывая к действиям, и опустила руку к налитому члену. Провела рукой по нему, размазывая выступившую каплю по головке, и услышала сбитое дыхание мужчины. Долго не выдерживая, Нурик одним толчком врывается в меня. Дышать перестаю, привыкая к этим безумным ощущениям, к его размеру, к тому, как чувствуется каждая венка на каменном члене.
— Ты невероятная, Ралина, — прошептал он, наклонившись.
Нурик поцеловал меня, продолжая двигаться во мне. Словно в первый раз. Та же ярко сладостно и страстно. Только мы.
Отрывается он так же резко, пальцами впиваясь в мои бёдра, сжимая до боли и, ускорившись ещё больше, доводит меня до безумного оргазма. Крикнув и забившись в конвульсиях, как при лихорадке, сжимаю окаменевший член изнутри и чувствую, как Нурик сам трясётся, наполняя моё лоно своим семенем.