Она отказывалась верить, что это не сон и не иллюзия. Отказывалась понять.
— ПОЧЕМУ, БЛЯТЬ??!!!
Кира мыла лицо ледяной водой из ручья. Бинты пришлось развязать, и она рассеянно рассматривала содранные костяшки пальцев и свежие мозоли на ладонях. Рядом в землю была воткнута лопатка. Кира повернула голову и посмотрела на холмик сырой земли под скалой. Покойся с миром, любимая…
— Кира… — раздался знакомый голос за спиной.
Она резко обернулась.
— Паша?
Перед ней стоял Павел в длинном красном кимоно. Рукава были пустые, так как его руки были сложены на груди под кимоно. На его лбу светился желтый номер “3”. Павел смотрел на свежую могилку.
— Кто это? — спросил он.
— Это… — Ком застрял в горле Киры. — Это… это подруга… — Она всхлипнула, но попыталась сдержать подкатившие слезы.
Нельзя показывать слабость. Нельзя показывать эмоции. Даже Паше. Они оба прежде всего Про.
— Ты слишком вжилась в роль, — сказал Павел. — Защитница.
Их взгляды встретились, и Кире гигантским усилием воли удалось сдержать бурю противоречивых эмоций.
— Не бойся, — сказал Павел. — Этот разговор в монтаж не попадет.
— Инструктор говорил… — начала Кира, но запнулась и сглотнула. — Говорил, что здесь будут только ублюдки и насильники…
— Таких тут хватает, — сказал Павел.
— Но тут куча людей, отказавшихся принимать в этом участие. — Кира окинула взглядом опустевший лагерь. — Чуть ли не половина.
— Сначала согласились, а потом отказались? — поднял бровь Павел.
— Да, они пытались избежать участия в этой жести.
— Значит, такой стиль игры, — пожал плечами Павел. — Они читали правила. И проиграли. Пока все честно.
— Но… — Кира вздохнула глубже, не желая смиряться с этой холодной логикой. — Люди могут не рассчитать свои силы. Ошибиться. Передумать. Явно не все представляли себе, что будет происходить.
— Они что — дети? — спросил Павел. — Кто-то должен решать за них?
Кира растерянно молчала.
— Взрослые люди сами пошли на риск, — наставительно сказал Павел. — Сами приняли отсутствие выхода из игры. Их никто не обманывал.
— Паша, блять! — воскликнула Кира, закипая. — По этим правилам с человеком можно делать почти все, что угодно! И никак от этого не отказаться, даже если тебя насилуют и ты больше не готов продолжать! Ебанутые правила с этими рабами и хозяевами!
— Нет, — покачал головой Павел. — Совсем нет. Эта тема с обручами не такая уж ебанутая. Раньше это была игра без обручей и почти без правил. Просто сто человек на острове — никакой тебе игры в хозяев и рабов. Проживите месяц — и получите награду.
Павел подошел к ручью, сел на корточки, зачерпнул воду и хлебнул.
— И знаешь что? — повернулся он к Кире и посмотрел на нее снизу. — Люди творили такую жесть… За пару недель все скатывалось в массовые убийства, пытки и рабство. Без всяких ограничений.
Кира смотрела на него с недоверием.
— Люди хуже, чем ты думаешь, Кира! — повысил голос Павел, вставая в полный рост. — По-крайней мере, очень многие. Вся история человечества состоит из этого. Сплошной круговорот насилия, по сравнению с которым эта игра — детские развлечения. Иногда сложно поверить, что даже сейчас, даже в самых цивилизованных странах самые обычные люди могут превратиться в диких зверей при определенных обстоятельствах.
— Этого пытаются добиться в этой игре? — спросила Кира.
— Не совсем, — покачал головой Павел. — Да и попадают сюда не самые обычные люди. Но обручи — это радикальное смягчение. Они задают границы и делают игру более цивилизованной и гуманной.
— Гуманной??!! — воскликнула Кира.
— Да, конечно, — улыбнулся Павел. — Это защита от смерти и увечий, если ты сдаешься. Никто не может угрожать человеку смертью, не может подвергать его настоящим пыткам, которые невозможно вынести. Это стоп-слово у оператора, который следит за границами и должен исключить самую жесть. По сравнению с тем, на что люди способны — это лишь мягкое порно.
Кира смотрела на Павла с недоверием.
— Есть и обратная сторона, — признал Павел. — С этими обручами насилие и рабство начинается намного раньше, в первые же дни. Люди понимают правила как призыв. Если это игра в хозяев и рабов, значит в это и играют, не задаваясь вопросами.
Кира опустила голову, не зная, что сказать. Павел подошел к ней ближе.
— Кира… — сказал он мягко. — Люди знают правила. И принимают их. Все получат большие деньги не просто так. А мы получим намного больше. Ты же знаешь наш сценарий.
Кира кивнула.