— Помнишь следующую стадию?
— Да… — тихо сказала она.
— Этот момент настал, — сообщил Павел. — Обе тропы перекрыты почти всей бандой. Выбраться и скрыться почти невозможно. Даже для тебя.
Кира снова едва заметно кивнула.
— Ты знаешь, чего от нас ждут, — сказал Павел.
— Хорошей игры, — произнесла Кира на автомате.
— Насилия… секса… драмы… — произнес Павел медленно. — Люди ждут зрелища.
— Дать себя выебать, а потом устроить резню… — сказала Кира со злостью… — Или устроить резню, а потом быть выебанной…
— Или всё вместе, — кивнул Павел. — Это главный шаблон. Именно поэтому и нужны Про, которые не только хорошо дерутся, но и готовы вынести любые издевательства. А резня в принципе возможна из-за того, что многие игроки готовы на высокий риск и не сдаются. Это их выбор.
— И это всего лишь порно? — подняла голову Кира.
— Дорогое порно, — сказал Павел. — С настоящим риском и эмоциями. Наши с тобой тела — это инструмент продюсера. Мы сдали наши тела в аренду. И мы готовились ко всему.
— Меня отдадут тем двоим, которых я избила, — сказала Кира. — А может, и всем.
— Думаю, да… — согласился Павел. — Но что они такого могут с тобой сделать, чего не делал инструктор?
— Да… — опустила голову Кира. — После него мы уже ничего не боимся… С этим я справлюсь… Но… — Она судорожно вздохнула. — Но потом я должна… мстить и убивать…
— Убивать? — удивился Павел. — Убивать проблема?!
Павел протянул руки и взял Киру за плечи, посмотрев ей в глаза.
— Этих людей нельзя ни в чем убедить, — сказал он вкрадчиво. — Они насилуют и убивают совершенно искренне. Они убили твоих друзей. Твою подругу! А скольких они изнасиловали и изнасилуют! Ты не дождешься от них ни осознания, ни раскаяния. Их можно только уничтожить.
Лицо Киры невольно исказилось от закипающего в ней гнева, который превращался в слепую ненависть и жажду мести. Око за око! Убийцы должны умереть!
— Но… — сказала она, сдерживая свой гнев. — Ты сам сказал, что они играют по правилам. Так в чем их вина?
— Думаешь, они в жизни лучше? — ухмыльнулся Павел.
— А мы? Мы в жизни другие?! — воскликнула Кира.
— Да. Мы другие! — слегка встряхнул ее Павел. — Для нас это лишь роль. И даже в игре мы будем убивать только ублюдков и насильников.
Губа Киры предательски задрожала.
— Иди сюда, коротышка, — улыбнулся Павел, притянул Киру к себе и обнял.
Она прижалась щекой к его груди.
— Таков наш контракт, — сказал Павел. — Мы сделаем все, что нужно, и пройдем этот путь до конца. У нас и раньше не было стоп-слова, а теперь мы вошли в игру, и пути назад нет.
Он одной рукой нежно поглаживал ее по спине, а другой прижимал к груди ее голову.
— Но потом… — продолжал Павел. — Если хочешь… Твое тело будет только моим. Я буду делать с тобой то, что мы оба любим.
— О, да… — тихо отозвалась Кира, и обняла его крепче.
Павел тоже сжал ее сильнее, а потом немного отстранил и взял обеими руками за щеки. По лицу Киры катилась слеза. Павел наклонился и впился в ее губы. Она ответила ему взаимностью, задрав голову и обняв руками за шею. Они целовались как давние любовники, хорошо знающие друг друга. Наконец, Павел оторвался от губ Киры и посмотрел ей в глаза.
— Сдавайся, — прошептал он. — И у нас все получится.
Кира молча смотрела на него, растерянно блуждая взглядом по его лицу.
— Да? — спросил Павел.
— Нет, — ответила Кира.
— Что?.. — удивился он.
Кира отстранилась от Павла и сделала шаг назад. Она посмотрела на могилку Лены, стиснула зубы и сняла свою красную футболку, оставшись в черном.
— Я решила играть по-другому, — сказала она.
— Кира…
— Прости. Такой контракт мне не подходит. — Она уронила футболку на землю. — Я могла бы выдержать любые пытки и издевательства… но… потом… потом… — Кира судорожно вздохнула. — Я боюсь…
— Чего ты боишься?.. — удивился Павел.
— Меня засасывает… — Кира снова посмотрела на могилку Лены, и ее кулаки сжались. — Ненависть… Тьма… Что-то плохое… — Она посмотрела на Павла глазами полными слез. — Я не буду сдаваться.
— А как же наша мечта? — спросил Павел. — Мы столько сделали и позволили сделать с нами ради…
— Да. Но я передумала, — непреклонно мотнула головой Кира, смахнув рукой слезы.
— Такого варианта в контракте нет, — не сдавался Павел. — Нельзя передумать.
— Такой контракт я не признаю, — сказала Кира. — Нельзя продать себя в рабство.
Она пошла мимо Павла, но он преградил ей путь, уперевшись рукой в ее грудь.