Юля кивнула, взяла растерянную девушку за руку и повела за собой. Некоторые пленницы смотрели ей вслед с завистью. Тем временем Майя уже собрала их вместе и пересчитывала.
— А этих куда? — спросил Марат, показывая на оставшихся парней.
— Хм… — задумалась Марго и повернулась к Вике. — Сколько камер в полицейском участке?
— По трое поместятся, — ответила Вика.
— Эй, так нечестно! — воскликнул кудрявый парень.
— Хочешь в хостел? — усмехнулась Марго. — Но понимаешь… хм… есть нюанс… Девушкам нужен комфорт, чтобы они были отдохнувшими и красивыми… — Марго едва сдерживала смех. — Хочешь, из тебя тоже красотку сделаем?
— Ахахаха! — рассмеялась Вика. — Как думаешь, будет спрос на твою попку? — Она схватила парня за ягодицу.
— Ай!.. — воскликнул он, дернувшись, но сразу замолк.
— А члены разве никому не нужны? — задумчиво улыбнулась Марго. — Я бы не отказалась от парочки рабов.
— Тебе хуи покрупнее? — снова засмеялась Вика. — Так, ребята! Снимаем штаны!
Теперь вместе с женщинами засмеялся Марат и некоторые из пленников.
— Да зачем покрупнее? — продолжала смеяться Марго. — Крупные не влезают никуда…
— Пфффф… — кинула на нее снисходительный взгляд Вика.
К сожалению, штаны никто не снял, и Вика увела пленников в сторону полицейского участка.
— Завтра всеми займемся, — пообещала Марго Платону.
— Надеюсь, — кивнул он, развернулся и пошел в отель.
Макс и Тигран последовали за ним, а Марго поспешила их догнать. Из уличной прохлады они вошли в холл, тускло освещенный красноватым светом ламп.
— Город остался без защиты? — пробурчал Платон. — Рабов и рабынь больше, чем нас…
— И что? — махнула рукой Марго. — Они не могут никому причинить вред. И если убегут, то их можно вернуть.
Они зашли в просторный лифт, который теперь работал, и Макс нажал кнопку третьего этажа.
— Если убийца был среди них… — продолжала Марго, встретившись взглядом с Платоном. — Тогда он больше никого не убьет.
— Надеюсь, — снова кивнул Платон. — Но если третью ночь подряд снова будет труп… — Он нахмурился.
Марго посмотрела в огромное зеркало на стене лифта — рядом с крупной фигурой босса она казалась хрупкой и изящной в своем облегающем платье. Встретившись со своим отражением глазами, она закусила губу и посмотрела выше — на камеру своего обруча.
Дзинь. Двери лифта открылись.
— Спокойной ночи, Марго, — сказал Платон, выходя из лифта.
— Платон… — ласково сказала она, взяв его под руку. — Я еще могу быть полезна своему боссу…
— Тебе мало сегодня?.. — усмехнулся Платон. — Да ты ненасытная…
Хмурые Макс и Тигран невозмутимо ждали.
— Мммм… — похотливо облизнулась Марго. — Я твоя помощница и должна помогать тебе во всем…
— Моя красавица… — Платон ласково провел пальцами по ее волосам и щеке. — Извини… Сегодня я очень устал.
— Хм… — прищурилась Марго. — Боишься, что убийца — это я?
Платон усмехнулся и поцеловал ее в губы.
— И ты оставишь меня одну? — жалобно посмотрела на него Марго. — Даже без телохранителя?
— Чтобы ты его трахнула? — засмеялся Платон.
Тигран хмыкнул, а Макс бросил на него косой взгляд.
— Артур сегодня дежурит, — сказал Платон. — И все входы под охраной.
— Ладно… — вздохнула Марго. — Тогда я завтра принесу тебе в номер кофе и круассан.
— Спасибо… — замялся Платон. — Но… завтра утром у меня дела. Артур разбудит меня очень рано.
— Эх… — повесила голову Марго.
— Спокойной ночи, дорогая, — ласково сказал Платон, поцеловал ее в лоб и направился в сторону своего номера, сопровождаемый телохранителями.
Марго вздохнула и пошла по коридору к себе. Включен был только каждый третий светильник, и было немного не по себе. Сегодня опять придется спать одной в своей королевской кровати… С Платоном было бы и теплее и безопаснее, под защитой его телохранителей. А то этот убийца, который подкрадывается к людям во сне… Его жертвы даже не успевают сдаться!
Повернув за угол, Марго увидела Юлю, которая шла ей навстречу, цокая шпильками. В полумраке светился синий номер “8” на ее лбу. Одета она была в красные стринги, кружевные чулки, а ее круглые сочные сиськи покачивались, поддерживаемые красным бюстгальтером. Она смущенно посмотрела на Марго, отведя рукой свой волнистый локон. На ее пухлых губках мелькнула едва заметная улыбка.