— Или ты собралась к приличным людям идти с вонючей пиздой и грязной жопой? — прорычал он. — Да я сейчас из тебя все дерьмо вымою!
Он поднес шланг к ее заднице.
— Фу! Не надо, блять! — воскликнул Санёк. — Ты хочешь, чтобы здесь все говном залило?
Остальные девушки притихли, со страхом наблюдая за этой сценой. Даже Саша перестала улыбаться.
— Ничего. Быстро послушными станут, сказал Лев, отпустив Еву. — А выебистых Вике отправим. Она дурь разом выбьет.
Теперь все девушки стояли вдоль стены, нагнувшись, а Лев поливал водой их спины, задницы и бедра.
— Некоторые сочные прям… — сказал Санёк, наблюдая, как вода струится по плотному телу Аси.
— Худышки тоже ничего! — Лев направил струю на Кристину, и она вскрикнула, задрожав всем телом.
Ева оглянулась через плечо, но ничего не сказала.
— Так, девчата, — Санёк достал кусок мыла. — Ловите.
Мыло заскользило по залитому водой полу, и девушки шарахнулись от него в стороны. Только Саша хихикнула и наклонилась, нарочито оттопырив мокрую задницу в сторону парней.
— Вааааау! — восхитился Санёк, уставившись на ее промежность и дырочки.
Он кинул второй кусок мыла так, что он подъехал к ногам Евы. Она вздохнула и осторожно села на корточки, сведя колени. Дальше парни не отрываясь смотрели, как все девушки по очереди намыливали свои мокрые обнаженные тела и волосы, передавая скользкие кусочки мыла друг другу.
— Ты бы какой вдул? — спросил Санёк.
— Я бы всем… — ответил Лев.
— А мне знаешь какая нравится?
— Помолчи уже, а? — не выдержал Лев. — Принеси фен с расческой. И полотенце!
— Ща, ща… — закивал Санёк и помчался выполнять поручение.
Пока Лев поливал водой тело и волосы очередной девушки, смывая пену, другая вытиралась уже влажным полотенцем, третья сушила и расчесывала волосы, а закончившие девушки неуверенно топтались рядом на залитом мыльной водой полу.
— Всё, хорош копаться! — вскоре крикнул Лев Кристине, оставшейся последней. — Ты свою волосню вечно расчесывать будешь.
Волосы Кристины остались влажными, но она отдала Саньку фен и расческу и присоединилась к остальным.
— Все идем за мной, — приказал Лев.
— Эй! — окликнула его Ева. — А одеться?
— Зачем таким красавицам одежда? — засмеялся Лев.
— Я чего-то не поняла… — растерянно прошептала Настя.
— Тихо там! — гаркнул Лев.
Он провел обнаженных девушек через всю подземную парковку, затем они поднялись по темной лестнице, Санек открыл дверь, и яркое солнце ослепило девушек.
— Давайте, на выход! Не тормозим! — поторопил их Лев.
Щурясь, они вышли на мокрый асфальт, в котором поблескивало солнце. Прохладный ветерок лизнул обнаженные тела.
— Это что еще за хуйня, блять? — возмутилась Ева.
Это была главная улица, по которой ходили люди. Некоторые девушки невольно прикрылись и поежились от смущения и холода.
— Нет… нет… — растерянно бормотала Настя, обнимая себя за плечи и дрожа.
Только Саша спокойно пошла за Львом, ступая босыми ногами прямо по лужицам, словно расхаживала у себя дома. Ева приобняла испуганную Настю за плечи и повела вперед.
— Шевелите булками! — крикнул Санёк и отвесил звонкий шлепок по широкой заднице Тани.
Все потянулись вереницей за Львом, затравленно озираясь по сторонам. Впереди был перекресток, с которого раздавался гул — там шумела целая толпа народа, а в середине был помост.
— Какого хуя? — возмутилась Ева.
— Блять! Блять! Блять! — Настя округлила глаза от ужаса.
Даша сидела на стуле и с брезгливостью смотрела на Семёна, который согнулся на полу и лизал её ножку. На лбу Даши светился синий номер “29”.
— Серьезно, Сёма? — недоверчиво приподняла бровь она. — Это то, чего ты так хотел?
Паренёк продолжал тихонечко причмокивать, сосредоточенно вылизывая пальцы.
— Ради этого ты всех нас сдал?.. — спросила Даша.
— Нет, — ответил Семён. — Нет…
Он жадно нюхал ее немытую стопу, а потом принялся целовать со всех сторон.
— А зачем? — спросила Даша.
— У меня не было выбора, — ответил Семён, не отвлекаясь от своего занятия.
Даша презрительно хмыкнула.
— Я тебе не верю, — сказала она.
Язычок Семёна уже протискивался между ее пальцами, и нога Даши дернулась от щекотки.
— А сейчас у тебя выбор есть? — спросила она. — Зачем ты это делаешь?
— Тебе не нравится? — удивился Семён, оторвавшись от ее обслюнявленных пальцев.