— Мммлмл… — Марго беспомощно пошевелила зажатыми между пальцев губами. — Ну конефно… венфины опять виноваты…
Платон отпустил ее челюсть и стал расстегивать ширинку на своих брюках.
— Что ты делаешь?.. — удивилась Марго и покосилась на Артура.
— Ты хотела хуй вчера вечером? — спросил Платон, доставая крепко стоящий член. — Наслаждайся! Только не делай вид, что стесняешься Артура, шлюха!
Марго обиженно нахмурилась: — Я не шлю… — Но Платон резко наклонил ее голову, насадив ртом на свой член. — Мммфф…
— Конечно, бабы виноваты, — прорычал Платон, двигая ее голову рукой. — Если вас не запереть на замок, не одеть в паранджу, то вы везде вертите жопами и сводите мужиков с ума, сея хаос. Даже самые верные люди теряют голову.
Платон поднял взгляд на Артура и увидел его испуганное лицо.
— Что, Артур? — усмехнулся он. — Чего ты так смотришь? Тебя что-то смущает?
— Босс, мне похуй… — Артур кинул взгляд на сосущую Марго. — Делай что хочешь…
— Это ее обязанность — сосать мне каждый день, — объяснил Платон. — Мы так договорились.
Артур неуверенно хохотнул и пожал плечами.
— Ты ее хотел? — спросил Платон.
— Н-нет… — испуганно отозвался Артур. — Точно нет, босс!
— Тебе она что — не нравится? — нахмурился Платон.
— Ахха… — нервно усмехнулся Артур и снова посмотрел на причмокивающую Марго, сидящую между ног Платона с задраной юбкой. — Да ничего вроде…
— Разучилась сосать, шлюха? — грозно прикрикнул Платон на Марго.
Он взял ее за затылок, зажав короткие волосы в кулак, и грубо насадил ее голову на свой член, уперев носом в волосатый лобок. Марго замычала и издала странный звук, дернувшись от рвотного рефлекса.
— Подними жопу выше, шлюха, — приказал Платон, прижимая мычащую Марго к своему паху.
Артур с растерянным видом смотрел, как она суетливо приподняла задницу, встав на четвереньки — тогда Платон отпустил ее голову.
— Ааааааахр!!.. — хрипло вздохнула Марго, снявшись с члена, и чуть не захлебнулась слюной.
— Хочешь? — пригласительно махнул Платон Артуру.
Тот испуганно замотал головой.
— Подойди ближе, — настаивал Платон. — Просто посмотри. Давай-давай.
Артур неуверенно подошел и встал позади сосущей Марго, разглядывая ее красную как помидор задницу с чернеющими синяками.
— Как тебе ее булки? — спросил Платон. — Только не пизди мне!
— Ну конечно, нравятся, — покивал Артур. — Она красивая баба. Жопа — отпад.
— Проверь ее пизденку.
Платон смотрел на Артура строгим взглядом, а Марго замерла с членом во рту. Артур нерешительно наклонился и мазнул пальцами у нее между ног.
— Течет? — спросил Платон. — О да… Похотливая шлюха течет. Понюхай!
Артур послушно понюхал пальцы, а Платон посмотрел на выпирающий бугорок на его брюках.
— Стоит на нее? — спросил Платон.
— Босс, не подумайте… Я не… — стал оправдываться Артур. — Просто классная жопа, пизда — и всё.
— Платон… — достала член изо рта Марго, тяжело дыша. — Слушай… Между нами ничего не было…
— Не отвлекайся! — прикрикнул Платон, нагнув ее обратно сосать.
— Ничего не было, босс… — заверил его Артур. — Клянусь!
— Тогда натяни ее, — приказал Платон.
— Что?.. — не понял Артур.
Марго посмотрела на Платона снизу большими глазами, но он сильной рукой снова насадил ее глоткой на член так, что она подавилась и замычала.
— Натяни ее, я сказал!! — крикнул он.
Артур помедлил и неуверенно достал из брюк свой крупный жилистый член.
— Босс…
— Засади в ее текущую пизду, — потребовал Платон. — Она точно этого хочет.
Пожав плечами, Артур опустился на колени и пыхтя стал пристраивать свой член. Крупная головка широко раздвинула влажные половые губы, и Марго издала неопределенный стон.
— Давай, еби! — приказал Платон. — Она любит пожестче!
— Ай! — вырвалось у Марго, когда толстый жилистый ствол втиснулся глубже. — Осторожнее!
Платон наклонился к ней и взял обеими руками за щеки.
— До конца! — процедил он сквозь зубы.
— ААААА, БЛЯ! — глаза Марго полезли на лоб.
— Не влезает, босс, — пожаловался Артур, засунув член на половину длины.
— Долби ее так глубоко, как можешь! — сказал Платон, продолжая смотреть в испуганные глаза Марго.
— Больно, блять! Больно! — смотрела она на Платона умоляющим взглядом.
— А ты что хотела?! — возмутился Платон. — Большой хуй — это больно! Можешь снова почувствовать себя девственницей с тугой писькой.