Оба замерли. Только цифры на лбу Тимура продолжали размеренно сменяться каждую секунду в гипнотизирующем ритме.
Вдруг Тимур отставил ногу назад, сменив стойку, и поменял хват рукояти на обратный. Брови Тараса едва заметно приподнялись, но сразу же нахмурились. Он склонил голову еще ниже, и его стойка стала более хищной, словно он сейчас рванет вперед.
В этой тишине чириканье птиц за окном казалось очень громким, где-то зажужжала оса.
Тимур перевернул катану лезвием вверх, не отрывая глаз от лица противника. Глаза Тараса сощурились. Его пятка приподнялась, подрагивая.
Внезапно оба рванули навстречу друг другу и столкнулись! Оба замерли лицом к лицу.
Тимуру не хватило пространства выхватить катану из ножен — он стоял, уперевшись рукояткой в ребра противника. Тимур посмотрел на свою правую руку — запястье было охвачено тонкой струной, которая тянулась вверх к руке Тараса. Сгибая пальцы, он тянул струну, туже затягивая петлю вокруг запястья Тимура.
— Ты медленный, — процедил Тарас, стоя нос к носу с противником. — Легко попался…
Тимур повернул голову в сторону, поморщившись от попавших на лицо мелких брызг слюны. По его губам пробежала улыбка. Тимур резко повернул и дернул ножны вверх. Катана словно сама выскочила из ножен и врезалась рукояткой в подбородок Тараса — его голова откинулась назад, но он выхватил из-за спины длинную двузубую вилку, которой вслепую поймал и заклинил лезвие катаны перед собой.
Но катану уже никто не держал. Тимур сместился вбок и свободной рукой выхватил и взметнул вверх вакидзаши. В воздух подлетели несколько капель крови.
На пол упали ножны, катана, вилка и рука.
Тарас стал падать набок, взмахнув обрубком руки, из которого хлестала кровь. Тимур отбежал на два шага, увернувшись от кровавой струи, и на его светло-бежевую куртку не попала ни одна капля.
Струна тянулась от руки Тимура к бьющемуся на полу Тарасу. Перед его вытаращенными глазами лежала его рука в байкерской перчатке. Пальцы подрагивали.
— АААААААААААААА!!! — истерично заорал он с перекошенным от ужаса лицом.
От его истошного крика кровь стыла в жилах и каждого пробирало до костей.
— Пиздееееееец… — простонал кто-то из зрителей.
Тимур случайно заметил, что Инга смотрит на него взглядом полным ужаса. А точнее на окровавленный вакидзаши в его руке. Стряхнув кровь с клинка резким движением, Тимур аккуратно переступил лужу крови и ногой оттолкнул отрубленную руку, а затем опустился рядом с дергающимся Тарасом на корточки.
— Визжишь как баба, — сказал Тимур. — Пережми выше, дебил. Пока не сдох.
Тарас смотрел на него выпученными глазами. На его лбу выступила испарина. Дрожащей рукой он взялся за верхнюю часть обрубка и попытался сжать. Тимур хмыкнул, снял со своей руки струну и туго перетянул ей остаток руки Тараса.
— Ну что, сдаешься? — спросил Тимур, завязывая струну.
Тарас судорожно покивал, а потом выдавил из себя: — С-сдаюсь…
На его лбу загорелась синяя цифра “9”. У Тимура на обруче теперь сменяли друг друга номера: “4, 5, 6, 7, 8, 9”.
Тимур бросил взгляд на Платона, который невозмутимо наблюдал за ним, поглаживая бороду. Вздохнув, Тимур подобрал с пола свою катану и убрал в ножны, потом поднял оружие Тараса — длинная рукоятка и раздвоенная металлическая часть с двумя длинными заточенными зубцами.
— Блять! — с досадой сказал Тимур. — Я так и не понял, что за трюк у тебя был…
— Какого хера ты устраиваешь тут гладиаторские бои? — пришел в себя Павел. — Каким бы ценным бойцом он ни был, теперь он бесполезен…
Вдруг из-за дверей спортзала донесся приглушенный испуганный вскрик. Двери распахнулись и в зал вбежали двое в черных костюмах и белых масках. За ними вбежали люди в таких же костюмах, но красного цвета, и тоже в белых масках. В руках одного был красный чемодан, в руках другого — складные носилки.
Тимур поспешно отошел от Тараса, к которому сразу подбежали люди в красном и стали осматривать его. Двое в черном встали по сторонам от них, и каждый внимательно следил за своей стороной. У каждого на поясе была кобура с пистолетом.
Вскоре люди в красном разложили носилки, положили на них обмякшего Тараса, и почти бегом понесли его вон из зала. За ними отступили и люди в черном, закрыв за собой двери.
— Нихера себе! — раздался возглас.
— Что это было?? — воскликнул кто-то.