Луч прожектора прошел рядом со зданием, часть света проникла в окно и осветила небольшую комнату, стол, стул, весла и спасательные круги, дверь в подсобку. Входная дверь была распахнута и оттуда доносился шум моря. Денис, вскочил, закрыл окно и стал лихорадочно опускать жалюзи — стало темнее, но сумеречный свет шел из входной двери, он подбежал к ней, захлопнул, нащупал щеколду и закрыл.
Вокруг теперь была успокаивающая темнота. Денис шумно выдохнул, весь дрожа. Он все еще не мог успокоиться, это место не казалось ему безопасным, каннибал мог прийти и сюда. Денис пошел на ощупь вдоль стены, задел весла, и они с грохотом повалились на пол. Он нащупал одно из них и поднял — холодное и тяжелое. Подобие оружия в руках немного успокаивало. А будь это пистолет — было бы еще лучше!
Денис вдоль стены дошел до двери подсобки — там было абсолютно темно, хоть закрывай глаза. С грохотом упало задетое ногой ведро, и Денис чуть не подпрыгнул. Он выдохнул, закрыл за собой дверь, нащупал какой-то крупный ящик, обнаружил небольшое пространство за ним и забился туда, держа в руках весло. Всё, дальше некуда. Он как загнанный зверь, забился в самый темный уголок. Теперь только ждать и слушать. Был бы пистолет, он мог бы всю ночь держать дверь на прицеле. Пуля может убить кого угодно, а что может весло? А что может он сам — хилый слабак?
Через какое-то время Денис немного успокоился, отдышался, вытер холодный пот с лица. Его руки были в чем-то липком, судя по запаху — кровь. Все тело и особенно босые стопы стали саднить от множества царапин и ранок. Ладно, утром надо будет все осмотреть и промыть. Дожить бы до утра. Но как узнать, что наступило утро, сидя тут, в полной темноте? Какое-то время надо точно переждать и сидеть тихо, но потом можно выглянуть и проверить. Может быть стоит поспать? Вряд ли получится…
БАХ! Что-то стукнуло за дверью. Что?! БАХ! Еще раз! Кто-то бил во входную дверь, закрытую на щеколду! БАБАХ! Раздался громкий треск! По полу отчетливо поскакала металлическая щеколда.
Половицы скрипнули, за дверью подсобки раздались шаги.
Платон развалился на огромной королевской кровати, широко раскинув ноги. Его член стоял колом, а Юля старательно сосала головку, смущенно поглядывая на ухмыляющегося босса. Она брала член в рот все глубже и глубже, пошло постанывая.
— А ну-ка, не отлынивай! — махнул Платон Майе, отодвинув Юлю.
Майя смущенно сидела на кровати рядом и испуганно смотрела на торчащий лоснящийся от слюней член.
— Уснула? — недовольно проворчал Платон.
Майя осторожно наклонилась к члену, приоткрыла рот и обхватила губами багровую головку. Ее длинные черные волосы закрыли ее неуклюжие попытки сосать. Платон отвел волосы с ее лица, намотал на кулак и заставил взять член глубже.
— Смелее! Смелее! — подбодрил он, двигая голову Майи вверх-вниз.
Юля пошло улыбнулась, припала губами к основанию члена, уткнувшись щекой в седые заросли волос, и стала старательно лизать ствол.
— Мммммм! — простонал Платон. — Хорошие сучки…
Тимур оторвался от книжки, которую читал сидя в кресле, и бросил взгляд на обнаженных рабынь, склонившихся над членом босса.
— Надеюсь, они тебя не разочаруют. — усмехнулся он и вернулся к чтению.
Платон взял обеих рабынь за головы и управлял ими, заставляя вылизывать свой жилистый ствол по всей длине. Девушки невольно терлись щеками друг о друга, их языки сталкивались.
— Ну-ка… целуйтесь… — выдохнул Платон, крепко держа их головы.
Юля бросила недовольный взгляд на Майю, в то время как азиатка даже не открыла глаза. Усилием Платон ткнул Юлю губами в лицо Майи, та сама нашла юлины губы и присосалась.
— С языком, блять! Смелее! — прикрикнул Платон.
Обе девушки послушно открыли рты и стали целоваться взасос, неуклюже шевеля языками, облизывая и обсасывая губы друг друга.
Тимур в очередной раз перекинул несколько страниц.
— Хм… Удивительно… — задумчиво протянул он. — У этого де Сада, конечно, много пыток, крови и прочей жести… но… Но тут на девяносто процентов обычная ебля в жопы и лизание жоп…
— Ну если по принуждению, то вполне вписывается… — отозвался Платон, тяжело дыша. — Дело не в боли, и не в жопах…