Девушка (смеется). Да вот пока не пропала.
Пауза.
Из-за сцены:
— Женщины! Просят не стоять — плащей пять штук осталось!
— Слышите — кончились плащи!
— Плащи кончились!
— Кончились!
— Кончились!
— Что кончилось?
— Говорят, кончились!
— Что, совсем кончились?
— Говорят, пять штук осталось!
— Всего пять?
— Пять.
— Всего пять.
— Пять штук осталось!
— Пошли по домам — нам не хватит!
Пятая женщина. Не хватит. Явное дело. Не хватит.
Очередь начинает медленно расходиться, но часть женщин остается на месте.
— Вы чего не уходите?
— А вы?
— А вы?
— Да я думаю, может, еще подвезут…
— Может, и подвезут…
— Как-то раз в универмаге я за сапогами стояла, сказали, что кончились, все разошлись, а через два часа привезли.
Мужчина. Подвезут там еще? Спросите продавщицу.
— Спросите, подвезут?
— Спросите у продавщицы — подвезут?
— Говорят, не подвезут.
— Не подвезу.
— Не подвезут.
— Сказали, не подвезут. (Мужчина уходит.)
— Я все равно постою. Столько уж стояла. Вдруг подвезут.
— И я постою.
— Может, все-таки подвезут.
Восьмая женщина. То-то и оно!
Мать. Ты чего не уходишь? Слышишь — кончились плащи.
Девушка. Да сказали — может, подвезут.
Мать. Не подвезут. Тебе плащ нужен?
Девушка. Да.
Мать. У меня есть.
Девушка. Какой?
Мать. Хороший. Английский.
Девушка. А размер?
Мать. Как раз на тебя. Мне мал.
Девушка. Покажите.
Мать. Он у меня дома. Пойдем ко мне — покажу.
Девушка. Я боюсь. Я уйду, а меня назад в очередь не пустят. Один раз уже не пустили. А вдруг плащи подвезут?
Мать. Не бойся. Пустят. Я договорюсь.
Девушка. Прямо не знаю — посмотреть хочется и уходить страшно. Вы далеко живете?
Мать. Да вот здесь, за тем домом.
Девушка. А цвет какой?
Мать. Самый красивый — голубой.
Девушка. А пошит как?
Мать. По самой последней моде. Пойдем — сама увидишь.
Девушка. А сколько стоит?
Мать. Договоримся.
Девушка. Мне теперь ужасно плащ нужен. Мой — старомодный, знаете, синий, болонья и по швам весь лезет — в нем уже ходить неприлично. Я два года на новый плащ копила.
Мать. Ну так считай — счастье тебе привалило. Пойдем?
Девушка. Вообще-то мне посмотреть ужасно хочется. Здесь плащи все равно кончились, наверное, не привезут…
Мать. Не привезут. Идем.
Девушка. Я пойду, а меня обратно в очередь не пустят… вдруг привезут?
Мать. Женщина, пустите ее в очередь? Она ненадолго отойдет.
Девушка. Я только у нее плащ посмотрю.
Третья женщина. А какой у вас плащ?
Мать. Голубой.
Третья женщина. Так, может быть, я тоже с вами схожу? Если ей не подойдет — я куплю?
Мать. Вам мал будет: мне мал, а вам и подавно.
Третья женщина. Мне мал будет — я, может, для дочки возьму.
Мать. Нет. Я ей первой обещала!
Двенадцатая женщина. Так если ей не подойдет? Я для дочки возьму.
Мать. Ладно. Если ей не подойдет, я сюда с плащом вернусь. Пустите ее в очередь?
Двенадцатая женщина. А мне что. Пускай идет. Иди, девушка.
Мать. Вы запомните ее хорошенько, ее пальто клетчатое, чтоб потом не забыть, и то один раз ее уже в очередь не пустили — она договорилась, ушла, а назад ее не пустили.
Двенадцатая женщина. Совести у людей нынче нет, оттого и не пустили. Я пущу. Вы меня не знаете. У Фроловой слово твердое. Кремень. Ступай, девушка.
Д е в у ш к а и М а т ь уходят.
Комната. Накрытый стол на двоих, электрический самовар.
Мать. Ну, вот и пришли. Устала, поди, стоявши-то?
Девушка. Устала. Я с утра стою. И к вам идти далеко все же… Я ведь на каблуках.
Мать. Скинь каблуки-то, садись отдохни маленько.
Девушка (садится). Спасибо.
Мать. Сиди, отдыхай, девушка. Чайку, может, выпьешь?
Девушка. Да нет, я посижу капельку, плащ посмотрю и побегу — я все же боюсь очередь пропустить, вдруг подвезут, а меня не будет.