Мы берем с собой побольше еды и выходим на улицу. Мы не знаем, куда мы идем. Варька говорит:
— Там что-нибудь придумаем.
Мы идем по улицам — но нам ничего не придумывается. Вдруг к нам подходит парень. Наверное, студент. Он говорит:
— Здравствуйте, — улыбается и идет рядом с нами.
— Вы чего идете? — говорит Варька.
— А разве нельзя? — спрашивает парень.
— Можно, — говорит Варька.
И опять мы идем молча. Я вспоминаю маму и дергаю Варьку за руку.
— Давайте что-нибудь придумаем, — говорит парень.
— Давайте, — говорит Варька. — Мы и сами хотели, — и вырывает у меня руку.
— Поехали кататься на паруснике, — говорит парень.
— Поехали, — говорит Варька. — А яхта у тебя есть?
— Есть, — смеется парень. — Айда.
Я снова дергаю Варьку за руку. Варька дергает плечом и говорит:
— Не хочешь с нами — ступай домой. Парень хороший — не стыдно людей бояться!
— И правда, — смеется парень. — Бояться нечего. Разве что на водохранилище шторм.
Делать нечего — приходится идти. Мы идем на вокзал; парень берет два билета до второй зоны, и мы едем на водохранилище. В электричке мы разворачиваем пакет и отдаем ему котлеты и помидоры. Варька с ужасом смотрит, как одна за другой исчезают ее котлеты во рту незнакомого парня. Бумагу Варька выбрасывает сама.
На берегу водохранилища — большого, как море, — стоят легкие яхты под парусами. На голубом горизонте стайкой идут парусники. Ветер раздувает их белые паруса, и они скользят плавно и красиво по воде. Варька даже рот раскрыла — ну и красотища!
Парень подходит к коричневой яхте, на белых парусах у нее нарисовано солнце, и приглашает нас: «Входите!» Борта яхты тонкие, яхта узкая и качается на небольших волнах.
— Может, не поедем, — говорю я.
— Ну да! — говорит парень.
— Еще чего! — говорит Варька.
Парень отвязывает яхту, садится на нос и держит веревки; яхта тронулась и заскользила к белым парусам на горизонте.
— Теперь сама пойдет, — говорит парень. — Добро пожаловать в каюту.
На низкой каюте и вправду написано: «Добро пожаловать!» Парень, видно, веселый. Мы входим в каюту — по бокам там лавки; в каюте светло, от воды прыгают солнечные зайчики.
— Лимонаду хотите? — говорит парень.
Мы пьем лимонад.
— Что вы делаете? — спрашивает парень.
— Учимся, — говорим мы. — И ищем профессию.
— А, — говорит парень. — Тогда ясно.
Неожиданно мы срываемся со скамейки и падаем на парня, больно ударившись лбами. Потом парень падает на нас.
— Ветер, — кричит он, — все на борт!
Мы с трудом выползаем на борт.
— Шторм, — кричит парень, — балла три, держитесь! Держите веревку, тяните, да тяните же, черт возьми!
Вдвоем мы тянем веревку. Это очень трудно. Веревка так и рвется из рук. Парень сердится и изо всех сил держит свою веревку.
— Теперь выбирайте! — кричит он.
Мы и так тянем изо всех сил.
— Выбирать, — кричит парень, — отпускать потихоньку!
Мы отпускаем, хлопают над яхтой огромные паруса. Летят в лицо брызги. Впереди такая же яхта валится с боку на бок. Нас окатило водой.
— Держись! — кричит парень.
Спускаем паруса, рулим к берегу. Паруса спущены. Мы идем на веслах. Теперь это не воздушная яхта, а обыкновенная лодка. Руки у нас стерты до крови. Парень привязывает свою яхту и идет с нами. На берегу он смеется.
— С боевым крещением, — говорит он. — Славно, девчушки, держались. Можете вполне идти в моряки.
У нас с Варькой не попадает зуб на зуб. Ладони болят. Уже темно. Мама и Поля опять нас запрут дома. Парень провожает нас до дома.
— Морской привет, — говорит он.
Но мы не хотим в моряки. Мы хотим спать.
Утром после умывания начинается допрос. Собственно, допрос кончается очень быстро.
— Где вы были? — говорит мама.
— Катались на яхте, — отвечает Варька.