Единият му крак беше преметнат през тялото й. Дясното му коляно покриваше собственически бедрото й.
Той беше разкошен.
Завладя я страст, мудна, но настойчива, като кротка вълничка, разбиваща се в морския бряг. Кейт се изчерви от топлина и срам, спомняйки си действията му предишната вечер, как я бе накарал да му се отдаде. След първия си оргазъм той бе готов отново след петнайсет минути, но беше търпелив. Изслуша с половин ухо вялите й протести как не бива да правят това, колко е лоша идеята, за офис политиката, репутацията им, списанието им…
— Всичко е вярно. — Ейбрамс не спираше да я милва, леко прокарвайки пръсти нагоре-надолу по гърба й, подлудявайки я напълно, така че тя се извиваше в обятията му и го молеше да спре, а когато той спреше, го насърчаваше да започне отново.
— Можем да спрем, ако искаш. Но ти не искаш. Нали? Прав ли съм?
Кейт бе кимнала. Но той задържа погледа й. Нямаше да й позволи да се измъкне така лесно.
— Кажи го на глас.
— Не искам да спираме — прошепна тя.
— Тогава забрави за всичките си основателни причини. Ела тук. — Той я пое в ръцете си. — Леглото е насам.
Кейт не се съпротивляваше. Нямаше сили. Беше толкова хубаво; беше всичко, което си бе представяла, когато го гледаше, когато разговаряше с него. Може би идеята бе ужасна. Беше сложно…
Но тя не можеше да мисли, не можеше да говори. И не искаше. Светът й се бе смалил до силните му гърди, ръцете му, мускусния аромат на шията му, наболата брада по брадичката му. Той я пренесе през апартамента си със стабилна крачка. Тя видя една стъклена стълба върху медни подпори, която се издигаше до по-горен етаж, но не беше там, за да се възхищава на жилището му. Лицето й гореше от страст и срам и Кейт го зарови в шията му.
Тя по-скоро усети, отколкото видя, как той ритна вратата на една стая. И после го видя. Леглото му. Ниско, с огромни размери. Спалнята беше обширна, но не претрупана: рогозка вместо килим върху пода с индустриална настилка от загладен бетон; сгъваема дизайнерска маса с ергономичен стол; някакъв много скъп лаптоп с голям екран. Няколко снимки върху маса до леглото. На Кейт й се зави свят. Беше перфектно, спокойно, още медни и бежови нюанси, топли и слънчеви, омекотяващи функционалното пространство. Много луксозно, много пестеливо обзавеждане. Тя с изненада видя, че той е поставил огледала върху вратите на дрешника си; огромна, безпощадна отразяваща стена точно срещу леглото.
— Точно така. — Той сведе поглед към нея с широка усмивка. — По този начин мога да виждам всеки сантиметър от теб. И ти също.
— Не мога да гледам това — примоли се тя.
Той я положи нежно, много нежно, върху края на леглото. Беше възбуден, отново изпълнен с желание. Ръцете му се отместиха от гърба й, обхващайки гърдите й, спускайки се върху корема й, движейки се безмилостно, единият му пръст се озова в нея, докосваше я, дразнеше я, милваше я.
— О! О, моля те! Ах… — надигна се Кейт, като едва не изкрещя.
— Искаш го — каза той неумолимо.
— Да! О, Дейвид, моля те! Моля те!
— Тогава ще го направим по моя начин. Обърни се. По корем. Вдигни глава; искам да гледаш…
Хленчеща от страст и желание, Кейт се подчини. Тя беше изцяло под негов контрол. Никой друг мъж не се бе отнасял с нея с такава власт. Беше невероятно колко я възбуждаше това. Усети дива възбуда и неочаквано покорство. Той се усмихна и застана зад нея. Тя повдигна бедрата си, предлагайки му се, виждаше собственото си тяло, приведено, готово, изпълнено със страстен копнеж. Виждаше него и всичките му железни мускули, когато той се изправи висок и силен зад нея, и тогава я облада, движейки се на тласъци в нея, и тя се разтопи, избутвайки тялото си назад към него, опитвайки се да го притегли по-навътре… О, да, дявол да го вземе.
Това се бе случило наистина. Кейт повтори филма в главата си и изстена тихичко под нос. Беше ли луда? Защо го бе направила? Трябваше да работи с този тип. Трябваше да се бори с него. Трябваше да го накара да я уважава.
Тя притисна пръсти до челото си.
Но всичко беше толкова хубаво — толкова хубаво.
Стига — каза решително разсъдъкът й. Няма значение колко добре изглежда. Колко е добър. Какво ти направи…
Тя се огледа. Дейвид Ейбрамс беше богат и влиятелен, около четиридесет и пет годишен, отлична партия. Стоеше далеч от нощните клубове, но Кейт беше с него сега, беше го почувствала и знаеше със сигурност, без да е нужно да й го казват, че той е твърде силен, твърде мъжествен, за да мине за монах. Беше имал много други жени, които се бяха гледали в това огледало.