Не так много, как хотелось бы, конечно. Но всё же лучше, чем ничего. Хотя по мнению того же Кассини эти средства являлись откровенно копеечными в масштабах потребности государства.
Впрочем, столь же копеечными он полагал и те 25 миллионов долларов, которые совсем недавно смогли получить у американских банкиров японцы.
А дома меж тем всё было по-старому. В том смысле, что осталось в точно таком же состоянии, какое мы оставляли за спиной, убывая в США. Короче говоря, ничего не было сделано!
Чтобы не терять время впустую, все ранее презентованные нами грузовики было принято решение переделывать в бронемашины. И то же самое касалось лимузинов «Русь Империал», жертвовать которые в пользу армии был брошен кличь по всей стране.
Однако за те полтора месяца, что ушли у нас на путешествие в обе стороны и пребывание в Штатах, создаваемый с нуля Лейб-гвардии Санкт-Петербургский мотострелковый полк не получил ни одной новой боевой машины. Вот вообще ни одной! Лишь через месяц обещали завершить бронирование первой партии в 16 штук из 48 заказанных. А ближе к осени выдать вторую такую же партию. Ну а третью — не ранее октября.
К переделке же лимузинов, которых набралось уже 37 штук, ещё даже не планировали приступать, отчего те просто пылились на территории Ижорского завода и, скорее всего, потихоньку разворовывались. Уж что-что, а открутить что-нибудь откуда-нибудь в России всегда любили. Чего не отнять, того не отнять.
Потому обучение экипажей броневиков и водителей грузовиков с механиками осуществлялось на штабных и вспомогательных машинах, презентованных нами ещё год назад, что самым пагубным образом сказалось на их техническом состоянии.
КПП и сцепление превратились чуть ли не в расходные материалы, столь часто работникам нашего столичного завода приходилось их менять, да отправлять в срочный ремонт. Подвеска опять же то одного, то другого автомобиля начинала требовать ремонта едва ли не после каждого относительно длительного пробега по родным для нас направлениям, ибо дорогами это называть было никак нельзя.
Две же машины уже вовсе списали в утиль. На одной штабной легковушке ухнули в речку с моста пьяные вдрызг господа офицеры, решившие покататься на ночь глядя, а вторая легковушка сгорела по банальнейшей причине.
— Сегодня мы все собрались здесь, чтобы отдать последнюю дань уважения нашему безвременно почившему другу и можно даже сказать несостоявшемуся боевому товарищу, — то краснея, то белея лицом, читал прощальную речь командир нашего полка, изредка кидая взгляд на обгоревшую раму машины. С неё уже скрутили всё, что только виделось возможным использовать в дальнейшем в качестве запчастей, а оставшееся украсили еловыми ветками и прикрепили сверху красную бархатную подушку, водрузив на ту главное действующее лицо нынешнего мероприятия. — Пусть земля ему будет пухом, а вам всем наукой на будущее.
Трижды перекрестившись, он махнул рукой, мол, приступайте и полез грузиться в штабной автобус. Это я, хоть и с немалым трудом, но всё же убедил брата царя в необходимости проведения подобной траурной церемонии. А он уже донёс сию, несомненно, достойную мысль до своего начальствующего над всеми нами родственника.
Ведь сколько раз было говорено! Не курить во время заправки автомобилей! Так нет же! Всё, как с гуся вода! Причём со всех и каждого! Что офицеры, что унтер-офицеры, что рядовые раз за разом косячили в этом плане. Вот и подговорил устроить старый армейский ритуал просветления сознания.
То есть это для меня он был старый и уже однажды пройденный в моей прошлой далёкой молодости. Для местных же данное действо стало настоящим откровением. И, судя по не сильно-то доброжелательным лицам собравшихся, за всеми курящими отныне точно будет особый пригляд.
Ещё бы его не было! Ведь в то время, когда командир полка, командиры батальонов и командиры рот грузились в машину, чтобы проделать путь от казарм полка до места погребения с относительным комфортом, все остальные, включая младших офицеров, готовились превозмогать.
Причём более всего досталось самым-самым залётчикам с офицерскими погонами. Ведь именно им, а также отобранным лично ими подчинённым, предстояло тащить на своих руках ту самую автомобильную раму, что весила под 300 килограмм.
Все же остальные бойцы полка были вынуждены маршировать следом за ними на своих двоих в полной выкладке, включая бронированные панцири и каски! А это, скажу я вам, капец какое испытание! Я и сам уже дышал, словно загнанная лошадь, хотя мы только-только сдвинулись с места. Ведь 40 килограмм нагрузки — это 40 килограмм нагрузки! Коленки подрагивали и даже подгибались под такой тяжестью чуть ли не с первого шага.